"И.Грекова. Под фонарем (Авт.сб. "На испытаниях")" - читать интересную книгу автора

И.Грекова.

Под фонарем

-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "На испытаниях". М., "Советский писатель", 1990.
OCR spellcheck by HarryFan, 12 February 2001
-----------------------------------------------------------------------



На улице было холодно - мчащийся угольно-черный осенний вечер. Резкий
ветер налетал то с одной стороны, то с другой, швырялся пучками опавших
листьев и каплями дождя. А фонарь на своей проволоке мотался взад и
вперед, как сумасшедший. За фонарем по тротуару так же оголтело мотались
черные тени. От ветра на улице все казалось в движении, все было сдвинуто,
неслось, даже стены домов были как будто наклонными.
На углу стояли двое - мужчина и женщина. Он - высокий, без шапки, с
резкими скулами на худом обветренном лице. Ветер гнал и кидал его прямые
белокурые волосы. В прыгающем свете фонаря на его лице все время возникали
и пропадали подвижные угловатые тени.
Женщина была не очень заметная, брюнетка, с белым шелковым платочком на
растрепанных волосах. Платочек на ветру порхал, вздувался, пряди волос
летели и перекидывались с одной стороны на другую. На лице вспыхивали и
гасли прозрачные капли дождя.
Он держал ее за руку и смотрел ей в лицо сверху вниз, и она отвечала
ему взглядом в лицо - снизу вверх. В меняющихся тенях глаза на его лице
были для нее почти страшны своей выразительностью. Словно они не могли
сдержать напора изнутри, сдались, сдвинулись, поплыли, стали не в фокусе.
Глядя в эти глаза, она чувствовала в себе топкую боль, вроде той, что
бывает в лифте, идущем вниз, сразу после того, как нажмешь кнопку.
Она что-то сказала. Ветер рывком унес начало фразы, он услышал только
конец:
- ...подумайте, восемь лет разницы.
- А это мне все равно, - жестко сказал он и поглядел в землю. И сразу
лицо и глаза стали жесткими, вернулись в фокус. Он потоптал ногой желтый
разлапый кленовый лист и повторил: - А мне все равно.
- Завтра я вам все скажу, завтра. А теперь мне пора идти. Пожалуйста...
до завтра.
Она взялась за ручку двери. Он нагнулся и поцеловал ее не в рот и не в
щеку, где-то рядом с губами. Губы были сразу холодные и теплые, с каплями
дождя. Она вошла в дверь.


Татьяна Васильевна поднялась по лестнице, открыла сначала общую дверь
одним ключом, потом свою собственную - другим.
В дремучей коммунальной - бывшей барской - квартире у нее были две
комнаты, две почти отдельные комнаты: маленькая квартира в большой.
Комнаты в свое время сделали из одной бывшей гостиной, разделили
перегородкой, и каждой комнате досталось по одному окну и по половине