"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

Как только малыш подрос, Синехвостая снова положила яйца.
Через несколько дней я открыл гнездо. Голубь и голубка попеременно
полетали по кругу, но вернулись домой.
Так случилось и на второй и на третий день. Я торжествовал:
Синехвостая наконец полюбила новый дом! Здесь у неё были дети, голубь, и
она никуда больше не собиралась улетать.
Приходили знакомые голубятники, заглядывали в гнездо Синехвостой.
Удивлённо качали головами: "Нет, что ни говори - непонятное это дело".
- Не надо было Николаю продавать её так часто, - сказал Карабанов, -
мучили голубчёшку - связывали, обрывали. Надоело ей.
На том и сошлись.


* * *

В конце лета - вот-вот должны были проклюнуться у Синехвостой
птенцы - голубка загрустила. Голубь ей попался скучный и по-голубиному,
наверно, некрасивый; а может быть, и не он, старый турман, был тому виной.
Синехвостая подолгу без движения сидела на крыше и часто посматривала на
север, где был её старый дом.
Однажды тёплым августовским утром она решительно поднялась в воздух и
стала набирать высоту.
Чем выше поднималась голубка, тем сильнее сплющивался круг её полёта,
превращаясь в огромную вытянутую букву "О". Птица всё дальше и дальше
отходила от моего дома, будто её тянуло на север магнитом, и она всё
слабее и слабее сопротивлялась этой непонятной и властной силе.
И вот тёмная точка расплылась и растаяла в небе.


* * *

Вечером я пошёл к бухгалтеру, надеясь больше на Дарью Ниловну:
старуха заставит мужа продать ненавистную ей птицу.
На стук никто не ответил мне.
Я заглянул в щель калитки и... замер от удивления.
У голубятни стоял улыбающийся Николай Ильич, а рядом с ним сидела на
скамеечке Дарья Ниловна. Лицо старой женщины всё светилось. В ладонях она
держала Синехвостую и шёпотом говорила ей что-то очень доброе, очень
ласковое.
Я немного потоптался около калитки и, растерянно улыбаясь, на
цыпочках пошёл прочь.


Дичок Аркаша

Я немножко прихворнул и сидел на балконе, закутавшись в шинель, когда
внизу появились юнги во главе с Пашкой. Ким держал в кулаке пичугу такой
непонятной окраски, что я поначалу решил: галчонок.
Однако пичуга оказалась голубем. Правда, это был не домашний голубь,
а полудикий - сизак, каких немало в наших городах.