"Евгений Гуляковский. Шорох прибоя" - читать интересную книгу автора

промокло насквозь и прилипало к ее ногам при каждом шаге. Она шла не
спеша, не оборачиваясь. В ее походке чувствовалась неуверенность или,
может быть, нерешительность. Я готов был поклясться, что несколько секунд
назад, когда я выходил из машины, в балке никого не было. Здесь нет ни
единого места, где можно было бы затаиться, спрятаться хотя бы от дождя.
Совершенно голые склоны, дорога, идущая сначала вниз, а потом круто вверх.
Больше не было ничего. Поэтому меня так поразило ее появление. Я стоял
неподвижно и смотрел, как она медленно, с трудом поднимается на крутой
обрыв. Отойдя шагов на пять, она остановилась и обернулась. С такого
расстояния было трудно рассмотреть ее лицо. Постояв неподвижно; наверно, с
минуту, она вдруг пошла обратно к машине. Подойдя вплотную, обошла меня
так, словно я был неодушевленным предметом, открыла дверцу и села в
кабину. Поскольку я продолжал неподвижно стоять под дождем, она обернулась
и почти сердито спросила:
- Вы что там, ночевать собрались?
Я молча опустился на водительское место. Она села в мою машину так,
словно мы были знакомы много лет, словно она только минуту назад вышла из
моей машины и вот теперь вернулась обратно. Ни обычных в таких случаях
слов благодарности, просьбы подвезти или хотя бы вопроса, куда я еду. Она
просто села, отряхнула свои длинные черные волосы, странно сухие и
пушистые после такого проливного дождя. Точно таким жестом, войдя в
помещение, отряхивается кошка или собака. В кабине сразу же возник тонкий,
едва уловимый аромат, странный тем, что он был чужеродным, неуместным в
тесной металлической коробке машины, в которой сидело теперь два человека,
и в то же время этот запах показался мне знакомым.
- Почему мы стоим? - Она в первый раз посмотрела мне прямо в лицо.
Впечатление было такое, словно меня окатила холодная серая волна, такими
огромными, печальными были ее глаза. Я растерялся и от этого разозлился.
Не хватало только, чтобы мною командовали в моей собственной машине.
- Что вы тут делали, одна, на этой пустынной дороге, откуда вообще вы
взялись?! - Я не смог скрыть невольной резкости тона.
Девушка нахмурилась, прикусила губу, было заметно, что она о чем-то
мучительно раздумывает.
- А разве... Простите, мне показалось, именно вы... Но если это не так,
я сейчас уйду.
Она потянулась к ручке, и я не стал ее останавливать. Я не верил, что
она выйдет из машины под проливной дождь, зачем вообще тогда было
садиться? Но она вышла. Вышла, ни на секунду не задумавшись, резко
повернулась и пошла обратно к морю. Ее почти сразу же скрыло облако
водяных брызг. Мне ничего не оставалось, как выскочить вслед за ней из
машины.
- Постойте! Ну нельзя же так! Вы совсем промокли. Простудитесь. У вас
даже зонта нет!
Я стоял под проливным дождем и уговаривал ее вернуться. Не знаю, что ее
убедило. Скорее всего мое предложение спокойно во всем разобраться. Мы
вернулись в машину, и я включил отопитель, чтобы хоть немного обсохнуть. Я
старался не смотреть в ее сторону. Промокшее летнее платьице стало почти
прозрачным, но она, по-моему, этого даже не замечала.
- В такую погоду по этой дороге редко ходят машины, но часа два назад
недалеко отсюда проходил рейсовый автобус на Камену. Вы, наверно, ехали на