"Георгий Гуревич. Галактический полигон" - читать интересную книгу автора

навалилась, распластала, прижала к почве, вдавила в спину острые камни.
Перевернулся с трудом на живот. И в голове одна мысль: добраться до ракеты,
там противоперегрузочное кресло, в нем спасение.
Но триста метров! Шутя отбежали мы на ближайший холм, могли бы и на
километр отойти. А теперь, обезноженные, ползли, подтягивались, хватаясь за
корни, как змеи перекатывались. Полз Граве, и я полз за ним, задыхаясь.
Полз, словно из-под груды мешков выбирался, а на меня все валили невидимые
эти мешки...
Сколько я одолел? Метров десять. Из трехсот! Доползу ли?
Подбородка не поднимая, глаза заводя под лоб, высматриваю направление.
Впереди кусты, одни кусты, как же мы прошли тут с такой легкостью? Кажется,
надо поворачивать. Вправо или влево?..
Перегрузка исчезает так же внезапно, как появилась. Сползают со спины
невидимые мешки, расправляются сдавленные ребра.
- Что это было, Граве?
Мой проводник, кряхтя, расправляется, громоздит тело на подгибающиеся
ноги.
- Идем к ракете, человек. Здесь небезопасно.
- Подожди, дух перевести надо.
- Идем, человек. Не стоит мешкать.
Да, мешкать не стоило. Аттракцион, оказывается, не закончен. Перегрузка
ушла, появляется недогрузка. Вес убывает-убывает. И выражается это в том,
что шаги становятся длиннее. Шагнул... и никак не можешь достать до твердой
почвы. Несет куда-то над кустами, над ямами, совсем не туда, куда
прицеливался. Меня выносит на отвесную скалу. Оттолкнулся что есть силы
руками. Теперь назад понесло, а сзади корявые кактусы.
- Ракетницу вынь, человек. Ракетницей правь!
Ракетница для движения в мире невесомости, в межпланетном пространстве.
Стреляешь налево, плывешь направо. Принцип движения каракатицы.
Вытащил из кобуры. Держу в руке. Соображаю, куда стрелять.
И тут очередной фокус. Мир переворачивается. Планета бесшумно
выскальзывает из-под ног со всеми своими скалами, кактусоидами и кустами.
Выскальзывает и начинает медлительно удаляться вверх. Задрав голову, вижу
Граве, застрявшего в ветвях. Вместе с деревом, вместе с холмами планета
удаляется, словно отплывающий корабль. Отстаю, тяну руки вперед, но отстаю
безнадежно, как пассажир, упавший ночью за борт.
- Стреляй же, человек!
Ах, да, ракетница в руке. Вспышка, вспышка, вспышка! Хватит ли зарядов?
Пересилил, к счастью, начинаю догонять. На голову сыплется град камешков,
сорвавшихся с твердого неба. Стучат по шлему, но не сильно, тут еще не
высоко. Еще стреляю, еще. Граве свесился как акробат на трапеции, поймал
меня за руку. Помогаю ему последним зарядом и с разбега врезаюсь в ветки.
Держимся за верхушку дерева, под ногами звездная бездна. Туда, в черное
ничто, сыплются камешки, булыжники, валуны и целые утесы, те, что стояли
непрочно. И видим мы, как скользит вниз нечто удлиненное и блестящее - наша
собственная ракета. Конечно, мы просто поставили ее на ноги, нам и в голову
не пришло крепить ее намертво, забивать или вплавлять в грунт сваи. И этот
коварный мир стряхнул нашу ракету, словно котенка со своей спины.
Но в тот момент мы думаем не о ракете. "Как бы нас не стряхнуло" - вот
чем мы озабочены. Тяжесть все прибывает, в небо срываются целые пласты. Мимо