"Рустам Гусейнов. Ибо прежнее прошло (роман о ХХ веке и приключившемся с Россией апокалипсисе)" - читать интересную книгу автора

"Значит, я и вижу, а потом и думаю - потому что хвостики" -
помните? Ну, то есть - это у нервов хвостики. Они шевелятся, и
поэтому я думаю. Странно это - если так вот представить себе -
хвостики. Знаете, я, когда это прочитал, вспомнил - однажды
давно листал я от нечего делать старую книжку по медицине и
откопал в ней занятную историю. Описывалось там, как в прошлом
веке в Америке жил-был некий рабочий-железнодорожник. Кажется,
даже фамилию его помню - Кейтс, но это неважно. Важно, что был
он по общему признанию порядочным, трудолюбивым и, в общем,
нормальным человеком. Жил он себе и жил. А однажды случился с
ним несчастный случай. Он закладывал взрывчатку подо что-то там
для прокладки дороги, а она возьми и взорвись раньше времени;
да еще так, что железным костылем, который был у него в руке,
насквозь пробило этому Кейтсу голову чуть пониже левого глаза.
Но несмотря на это он остался жить и даже в уме не повредился.
А единственным последствием оказалось то, что из приличного и
воспитанного человека он в одночасье превратился вдруг в
натурального хама - вел себя аморально, врал напропалую, грязно
ругался. Соседи очень удивлялись, а врач его сделал вывод, что
в мозгу у человека существует моральный центр, которого этот
Кейтс как раз и лишился в результате травмы. Моральный центр -
как вам это кажется, Вера?
- Не знаю, - улыбнувшись, покачала она головой. -
По-моему, не может этого быть.
- Вы думаете? Однако отчего-то должно это зависеть. Я имею
в виду - порядочность, нравственность, честность и все такое в
человеке. Почему я, например, чувствую себя неприятно, если
совру? Ведь, кажется, нет ничего вокруг, что доказывало бы
неблаговидность вранья. И часто >похоже даже, что всем от него
становится лучше. Почему тогда неприятно? Может быть, все же
моральный центр? Впрочем... Действительно, ерунда, наверное, -
махнул он рукой. - Уютно тут у вас устроено, - оглянувшись,
переменил он тему.
- А вы бы записались ко мне, - предложила Вера Андреевна.
- Зачем? - удивился он. - Разве вы мне так не поверите
больше?
- Ну, что вы, Паша, не в этом дело. Просто у меня ведь
тоже план есть - по охвату населения. И Вольф последнее время
бурчит - как-будто я виновата, что в Зольске жителей не
прибавляется. Вам-то ведь это ничего не стоило бы.
- Этот ваш Вольф - неприятный тип, - заметил Паша. -
Скользкий какой-то. Я его тут встретил на неделе в райкоме...
Ну, хорошо, конечно, - кивнул он. - Я готов.
- У вас паспорт с собой? - спросила Вера Андреевна и
выдвинула ящик из правой тумбы стола.
- Дома, - покачал он головой.
- Тогда мне надо будет потом паспортные данные у вас
списать. Так.
Она положила перед собой чистую абонементную карточку,
взяла из чернильного прибора перо с длинным полированным