"Владимир Гусев. Комета Нострадамуса" - читать интересную книгу автора

Владимир Гусев

Комета Нострадамуса


После великого бедствия человечеству готовится еще большее. Великий
движитель столетия обновляет.
Дождь, кровь, молоко, голод, железо и чума.
В небе виден огонь, длинная бегущая искра.
Нострадамус, Центурия 2, Катрен 46

Она решила, что для столь серьезного разговора должна принять тот
образ, который имела когда-то на земле. И вскоре лицо Ее засветилось ровным
спокойным светом, одежды заструились по плечам и груди, ниспадая до тонких
щиколоток, а на ногах скрестились ремешки босоножек.
- Как хорошо, что Ты пришел. Я хотела с Тобой поговорить.
Он тоже принял свой человеческий облик. Хитон Его был темно-вишневого
цвета, лицо и руки светились голубовато-белым.
Она подошла к окну, встала рядом с Сыном. Соседнее здание, похожее на
кристалл, гору и дерево одновременно, но вместе с тем невесомое и
воздушное, медленно изменяло свой цвет от розовато-белого к
инфракрасно-золотистому. Грандиозная свето-цветовая симфония полыхала и
переливалась перед их глазами, завораживая своей сложностью, стройностью и
простотой.
- Я знаю. Поэтому и пришел.
- Комета вот-вот войдет в зону вероятностей. Враг рода человеческого
непременно воспользуется этим, чтобы обрушить ее на Землю. Неужели Отец
допустит это?
- Допустит. Дерево засохло, ухаживать за ним бессмысленно.
- Оно еще может дать здоровые побеги.
- Именно для них и будет освобождена почва. Иначе и они погибнут,
заглушенные отмершими ветвями. Вот тогда уже не останется ни малейшей
надежды, и Гагтунгр на века воцарится в земном Энрофе.
Лучезарные волны звучаний вздымались из блаженствующего лона небесной
горы. Из чего она была создана? Может быть, из девичьих мечтаний. Может
быть - из юношеских надежд. Но скорее всего - из пронзительной чистоты
весеннего утра, из веселого журчания горного ручья, из смеха ребенка,
пытающегося догнать собственную тень.
- Все сначала? Тысячелетия медленного мучительного восхождения?
- Будем надеяться, они будут более успешными.
Конечно, это не был разговор в том смысле, в каком его понимают люди.
Но вместе с тем это была беседа - обмен мыслями, эмоциями, образами,
оперирование невообразимо сложными метапонятиями с привлечением тончайшего
логического аппарата, посылки которого понимались собеседниками, впрочем,
интуитивно и безошибочно несмотря на всю их неопределенность и
многозначность.
- Но никогда уже технология не достигнет таких высот. Запасы
изначальной энергии практически исчерпаны.
- Зато никогда уже людям не удастся так загрязнить свою планету.
- Я не узнаю Тебя, Сын. Где Твое милосердие?