"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

этого казался вообще "унесенным ветром", эдакой корявой тростинкой, пугалом
в очках. Но "тростинка" могла наломать таких дров - стране не
позавидуешь...
Впрочем, Манилов был "человеком приказа" - без приказа он и шагу не
ступил бы, продолжал бы оставаться таким, каким был с виду -
недееспособным. В расформированномы ныне "Векторе" все были такими - не
обязательно худыми и длинными, но как бы скрытыми под личинами. Например,
погибший в Ираке Валек Суглинков был толст, с шарообразным животом,
пальцы-сосиски, пухлые щеки. Но и готовили его по спецметоду: он и с
животом бегал марш-бросок с выкладкой, а бил (как и все "векторианцы) два
раза - второй раз по крышке гроба. Жаль, подорвался на поганой мине...
- Николай Иванович! - сказал Скворцов, не отрываясь от компьютера. -
Будь любезен, услужи: прозвони кое-кого, продублируй Шумского с
дополнениями. Вплоть до привычек.
Скворцов протянул Манилову документы. Тот, даже не сев, стал
рассматривать их, держа на вытянутой руке - словно какую-то земноводную
тварь.
- Да знаю я эту гниду! - сказал Манилов. - В 84-м нас было кинули в
помощь Комитету - мол, надо поддержать начинания. Зубков этот и принимал
нас. Он по диссидентам работал, все террористов среди них искал... Бывший
камсюк из инстукторов.
- Надо же! Я тоже им помогал, как аналитик... Видно, и с тобой мы
где-то пересекались, а? Кстати, Коля, там ещё несколько личностей: Андриан
Сергеич Голощапов, Марина Шахова-Лесовицкая, Сергей Петрович Шелковников...
- Одного тоже знаю, - сказал Манилов. - Шелковников - Вредитель.
- Вредитель? - удивился Скворцов. - Враг народа, что ли?
- Это кличка у него такая - Вредитель. Погонялово. А вообще-то,
Шелковников - вор в законе, старая формация, каторжанские понятия,
ставленник Похороныча, апологет Бирюзы. Как сказал бы какой-нибудь блатной:
Вредитель - это наше все. Есть ещё Витя Кореец, но тот сидит за океаном.
- Похороныча помню, о Корейце слышал. А что за человек Шелковников
этот?
- Да ничего человек - соразмерно образу жизни. Не пьет, не курит, не
грабит, не крадет, даже разврату не предается.
- Монах какой-то...
- Ну, монах не монах, а аскет известный...
- Аскет! А квартирка?
- Это не показатель. Не в коммуналке же ему париться! Охрана нужна,
связь, то да се...
- Ну да, ну да... А встретиться с ним можно? Например, сегодня?
- Трудно. Но выполнимо по обстоятельствам. Есть у меня один Шилов -
тот Вредителю может звонить в любое время...
- Агент, что ли?
- Да нет, хуже: заимодавец. Помог мне как-то... Теперь я его должник.
- Тут с какой стороны посмотреть...
- Так я о том же говорю, - усмехнулся Манилов.
И странным образом лицо его именно в момент усмешки вдруг стало
жестким, злым даже.
- И еще: мне знакома эта фамилия - Шахова, Шахов, но вот не вспомню
никак - откуда... - сказал Скворцов.