"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

- Да какой грузин, Андрей Константинович! - засмеялся Башмаков. -
Интернационал в человеческом образе.
А что это - желтый бром?
- Нашим... и вашим готовили, Андрей Константинович, - сказал Зотов. -
Я пришлю человека с подробным описанием. Страшная штука.
- Да уж не УПСА! - согласился Башмаков.
Михно, медленно выходя из театральной усталости, удивленно посмотрел
на руководителя МВД.
- А вы, что, тоже в курсе?
- Не лыком шиты, - с удовлетворением парировал министр. - Это ваша
структура молода, как ГПУ в 20-м годе (так и сказал "годе"), а нашей - 200
лет, слава Богу. Кое в чем поднаторели, батенька...
"Наконец-то! - подумал Митин. - Наконец-то они стали отсчитывать сроки
оттуда, из глубин многовековой истории. Старый сыщик Башмаков говорит:
"двести лет"; это хороший знак. Закопать мумию, спилить рубиновые звезды -
там же орлы были! Пенсионеры поволнуются и перестанут. Двадцать первый век
встречаем построением храма Христа Спасителя - как никто в мире. Не может
быть у державы два центра вращения, какой-то из них смещен и потому -
тормозит, клинит... Сдвину Борисыча - и закопаю манекен. Начнем набирать
обороты, только спешить не надо... Эти (он посмотрел на Зотова) перестанут
называть себя "чекистами", а вон тех, башмаковских, народ перестанет
кликать "мусорами". Пусть будут менты, звучит прилично..."
Митин вдруг вспомнил, что такое "желтый бром". Страшный ли, нестрашный
ли, но уж несомненно идиотский препарат, так называемый геноваль -
выборочно действующий на гены определнных наций. Чуть ли не два десятка
докторов и академиков трудились над ним, получая запредельную зарплату. При
повсеместном смешении рас применить этот геноваль представлялось возможным
лишь в замкнутых зонах обитания - в Африке, Азии, Южной Америке. Впрочем, с
91-го могли и доработать кое-что: по стране, сбиваясь в хищные стаи,
шатались, наряду с бандитами и "челноками", мозговитые умники, гении и
таланты. Раньше столько не было; впрочем, нет, врешь, было... Митин как-то
встретил в Управлении однокурсника, тот потерял руку в Анголе и теперь
руководил НИЗОМ, отделом новшеств и изобретений. В НИЗ со всей страны
стекались письма и бандероли с безумными (чаще) и перспективными (чуть
реже) проектами. Это в Бюро изобретений и открытий при тогдашнем Совете
Министров бросали в корзину проекты вечных двигателей, а в НИЗе их бережно
и кропотливо изучали, отделяя от плевел безумия рациональные зерна. "Неужто
и лопата с моторчиком есть?" - вспомнив анекдот про еврея-землекопа пошутил
Митин. "Конечно, - серьезно ответил однокурсник. - Пойдем, покажу..." Он
вытащил из кладовой странный агрегат с наплечными ремнями и поясным кольцом
из нержавейки. Для правой ноги - педаль с приводом, смонтированная на
черенке; для левой - рычаг с пружиной, приводивший в движение сложный
шестереночный механизм. Митин попробовал, чуть нажал: титановый штык
вгрызся в паркет с яростью голодной гиены и выбросил в сторону штук
семь-восемь вековых дубовых паркетин. Только щепки полетели.
Были в этой кунсткамере и ещё более удивительные вещи, можно сказать,
классические, как известная блоха Левши: пиоп - искусственный член для
оплодотворения пчелиной матки, выточенный на Карачаровском механическом (не
было микроскопа, чтобы посмотреть, пришлось поверить на слово); живая
самочка микрозайца в клетке, (три сантиметра рост), клонированная на