"Митицуна-но Хаха. Дневник эфемерной жизни (Кагэро никки) " - читать интересную книгу автора

Начало и середину десятого века средневековая японская традиция считала
золотым веком. У тогдашней знати отношение к миру определялось в первую
очередь эстетическим его восприятием, "печальным очарованием". И сама эта
знать была представлена "цветоподобными девами" и "облачными кавалерами",
искусными в стихосложении, стрельбе из лука и церемониальном танце (а часто
и в знании китайской классики). К началу X в. знать и младшие чиновники в
столице, по оценке историков, составляли десятую часть ее населения - около
десяти тысяч человек[2]. В общей массе выделялись три соподчиненных уровня
государственных чиновников и особый слой "семейных чиновников",
обслуживавших высшую знать (с одобрения своих патронов они тоже могли
перейти в категорию государственных и даже достичь высоких постов на
государственной службе). На государственной службе состояли как
могущественные сановники вроде канцлера или министров, так и клерки низших
рангов, специалисты в строительном деле, астрологии или медицине.
От начального младшего ранга до старших царевичей существовало
девятнадцать официальных рангов. Чем выше был ранг чиновника, тем уже круг
претендентов на этот ранг, ибо "всяк сверчок знал свой шесток": если данный
род из поколения в поколение не претендовал больше, чем на шестой ранг, то
представители его только по наивности могли рассчитывать на должность,
соответствующую четвертому рангу (исключения, конечно, были, и заканчивались
они для претендента трагически).
Быт придворной знати был регламентирован жестко. Мы привыкли считать,
что всяческие ограничения в средневековом обществе касались главным образом
низших слоев населения. Это неверно. Запретов и ограничений у высшей
аристократии в средние века было не меньше, чем у простолюдинов, но
отношение к ним было несколько иным. Ведь цель таких ограничений одна -
подчеркнуть социальный статус. Здесь не дозволялось нарушать ни верхнюю, ни
нижнюю границу. Соответственно рангу регламентировалась ширина ворот в
усадьбе и высота экипажа, цвет и материал шнуров, кистей и декоративных
тканей, фактура, расцветка и покрой одежды, нормы поведения, походка и
жестикуляция. "Подумать только, - писала младшая современница автора
настоящего дневника, Сэй-сенагон, - куродо вправе носить светло-зеленую
парчу, затканную узорами, что не дозволяется даже отпрыскам самых знатных
семей!"[3]
Мужчина, кроме главной жены, мог иметь несколько жен и наложниц.
Главная жена именовалась Госпожой из Северных покоев (усадьба аристократа,
состоявшая из садика, пруда, ручейка и целого комплекса строений разного
назначения, среди которых постройка для главной супруги хозяина располагался
в северной части усадьбы). Другие жены жили отдельно, как правило, в
собственных усадьбах, полученных ими в наследство от родителей. С ними
супруг поддерживал так называемые визитные отношения, причем навещал их
обычно сам, и только в самых исключительных случаях (общественное мнение
относилось к таким посещениям неодобрительно) - они его. (С одной из таких
ситуаций читатель встречается в приведенном дневнике.)
Наследование шло от матери к дочери. Семьи, как правило, были
разветвленными: от разных жен мужчина имел по несколько сыновей и дочерей.
Дети жили с матерью. Распространен был обычай принимать детей на воспитание,
причем такие дети брали фамилию приемных родителей и пользовались правами
родных. Такой обычай сохранялся в Японии до XX в.
В середине VII в. большие заслуги перед будущим императором Котоку