"Адам Холл. Меморандум Квиллера [B]" - читать интересную книгу автора

Берлине, - прошептал мой сосед. Он глянул вниз на сцену и бесшумно
отодвинул кресло. - Может быть, мне удастся развлечь вас беседой?
На мгновение я подумал, что он собирается уйти, но ошибся. Кресло теперь
стояло так, что лицо незнакомца оказалось в тени.
- Не соблаговолите ли вы придвинуть ваше кресло поближе, мистер Квиллер,
чтобы мы могли побеседовать, не напрягая голоса, - мягко произнес он,
наклонясь ко мне. И добавил: - Меня зовут Поль.
Я не двинулся с места.
- Кроме вашего имени, герр Поль, я ничего не знаю о вас. По-видимому, вы
ошиблись. Я заказал ложу номер семь для себя. Ваша, наверное, номер один.
Иногда путают эти цифры.
Девушки и юноши кружились по сцене, взмахивали руками, словно крыльями,
наклоняясь в разные стороны, - все это должно было изображать, по словам
прессы, "воздушный балет сложного рисунка, чарующий взор". Огни на сцене
померкли, у танцоров в руках появились маленькие электрические лампочки,
которые то приближались, то удалялись друг от друга. Я почувствовал
скорбь. Даже новое поколение не могло обойтись без того, чтобы не
исполнить танец, напоминавший, пусть и помимо их воли, воздушный бой.
- Я пришел сюда потому, что здесь удобно побеседовать. Лучше, чем в кафе
или в вашем отеле. Я пришел, никем не замеченный, и, если вы согласитесь
отодвинуть ваше кресло назад, нас никто не увидит при таком освещении, -
тихо произнес Поль.
- Вы принимаете меня за кого-то другого. Не вынуждайте меня пригласить
капельдинера, - ответил я.
- Ваше отношение ко мне понятно, так что я не в претензии, - сказал он.
Я придвинул свое кресло к нему.
- Слушаю.
"Виндзор" было секретным словом, произносимым при вступлении в контакт.
Особая группа "С" действовала с первого числа этого месяца, дав нам для
пароля четыре слова: "Виндзор", "соблаговолите", "пригласить" и
"претензия". Я мог бы довериться ему уже по слову "соблаговолите", так как
он знал, что меня зовут Квиллер, знал номер моей ложи и что это был мой
последний вечер в Берлине, но я бросил ему "пригласить" в надежде, что он
не пришел на связь, а просто по ошибке попал в чужую ложу и слово
"соблаговолите" произнес случайно. Однако в ответ я услышал слово
"претензия". Я не желал больше никаких контактов, никаких заданий. Мне
осточертело шестимесячное пребывание в Германии, и я мечтал об Англии, как
никогда в жизни.
К сожалению, я ошибся. Он пришел на связь.
Не слишком вежливо я попросил его объяснить, каким образом он узнал, где я
нахожусь.
- Я следовал за вами, - ответил он.
- Чушь, - отрезал я (я всегда знаю, когда за мной следят).
- Правильно, - согласился он. Значит, это была проверка: он хотел узнать,
замечаю ли я, умею ли замечать слежку за собой.
- Нам стало известно, что вы зарезервировали эту ложу, - сказал он.
Я заказал ложу по телефону, именно ложу, не желая сидеть с кем-нибудь
рядом. Ложу я заказал на имя Шульца, так что если бы он даже просмотрел
весь список зарезервированных лож, то не обнаружил бы моей фамилии.
Следовательно, оставалось только одно.