"Дональд Гамильтон. Мстители (Мэттью Хелм)" - читать интересную книгу автора

слез. Чего еще надо было? Крови?
Я догадывался, что Марта не нашла другого наряда с длинными рукавами,
а покупать новое, более строгое платье не захотела. Не так уж часто
приходится хоронить мужей, чтобы тратиться особо... Невысокая, она даже в
черном платье выглядела несколько полноватой. Мне припомнилось, что Бобу
всегда нравились нарядные броские женщины. Однажды (было это задолго до
того, как он женился на стоящей рядом со мной девушке) мы, так сказать, по
долгу службы, оказались в одном из колумбийских домов терпимости.
Обстоятельства требовали вести себя совершенно естественно, что
предоставило нам возможность воспользоваться местными услугами за счет
дядюшки Сэма. Из двух вышедших к нам навстречу улыбающихся молодых особ Боб
мгновенно выбрал себе довольно привлекательную девушку в легком летнем
платье, оставив меня наедине с ее худощавой подругой в обтягивающих штанах.
Я оказался в достаточно затруднительном положении, во-первых, потому, что
всегда прохладно относился к женщинам в брюках, а во-вторых, потому что не
люблю смешивать работу и секс. К тому же, опаснейшие особи, за которыми мы
охотились, почти наверняка притаились поблизости. Сосредоточенность на
постороннем объекте могла обернуться для нас крайне плачевным образом.
Последнее соображение в немалой степени помогло мне преодолеть соблазн.
Как выяснилось впоследствии, мне досталась весьма сообразительная и
наблюдательная малышка, с одинаковой готовностью отрабатывавшая свои деньги
как разговором, так и прочими средствами. Ее ужасно смешил мой неуклюжий
испанский, а полученные от нее сведения позволили достаточно быстро
завершить дело, которое привело меня и Боба в эти края.
Однако время представлялось не самым подходящим для размышлений о
шлюхах и борделях или моих любовных похождениях. Да и Боба тоже. Особенно
его. Пришло время сказать последнее прости отличному парню, которому не
слишком повезло в жизни - сначала с сердцем, а затем и с роковыми
выстрелами; парню, жена которого стояла сейчас рядом со мной, и горе было
не единственным чувством, отразившемся на ее лице. Присутствовал там и
гнев, что не вызывало особого удивления, учитывая, какая смерть настигла
Боба.
По-видимому, она решила сохранить верность мужниным вкусам, по
крайности в том, что касалось одежды, но я знал: немалую роль играло и то,
что одежда немного значила для Марты Дивайн. Вряд ли несколько лет
замужества успели коренным образом изменить ее характер: в душе она скорее
всего так и осталась девушкой в джинсах и свитере. Голова ее была
непокрытой - очередной вызов условностям и традиции. Супруга Боба никогда
не носила дамских шляпок, и на этот раз не стала подчеркивать свое горе
броским головным убором с траурной вуалью. Марта Дивайн осталась верна
себе.
- Это... довольно личное дело, - сказал мне Мак в своем вашингтонском
кабинете. Голос его прозвучал сомнением, обычно не свойственным этому
человеку. - Собственно, оно затрагивает и наши профессиональные интересы:
загадочная насильственная смерть любого агента, даже вышедшего в отставку,
требует расследования, но... сейчас я не могу уехать из Вашингтона. Есть
причины полагать, что моей дочери может, понадобится некоторая помощь. Или,
скажем, небольшая поддержка, и не хотелось бы отправлять совершенно
незнакомого человека. Ты же помнишь Марту, не так ли, Эрик?
При рождении, или по крайней мере, вскорости после рождения, я получил