"Михаил Харитонов. Теперь мы их похороним " - читать интересную книгу автора

заявил профессор Боровски. - Как видите, все витальные функции в норме.
- Все чего? - не понял Никсон. - Выражайтесь яснее, - бросил он
профессору.
- Витальные функции, - повторил тот, потом поправился: - То есть она
жива и здорова.
- Точно здорова? - на всякий случай переспросил Никсон, посмотрев на
профессора подозрительно, как крыса на кормушку. - Ожирение там, проблемы с
желудком... сердце, сосуды?
- Здоровее нас с вами, - самоуверенно заявил, профессор, и, не подумав,
ляпнул: - извините, то есть здоровее меня... - тут он всё-таки осёкся.
Господин Президент почувствовал нечто вроде симпатии к старику. Было
слишком ясно, что бедолага-профессор никогда в жизни не общался с большими
боссами и не очень понимает, что при них можно говорить, а что нет.
- Очень интересно, - буркнул он. - А на людях пробовали?
Боровски понял, что всё в порядке, и с облегчением вытер со лба пот
огромной влажной салфеткой.
- Ну разумеется. На добровольцах... э-э-э... временно испытывающих
затруднения с трудоустройством, - неизящно сформулировал он.
Президент поощрительно улыбнулся, и профессор расцвёл.
- Видите ли, господин Президент, - затараторил он, - человек на пособии
на всём экономит... за цент удавится. Так вот: все деньги тратят на еду. Мы
им автомобили предлагали по цене бутерброда - ни в какую...
Ричард Никсон поймал себя на мысли об автомобилях. Их вполне можно было
бы оформлять как проданные в ходе эксперимента. А потом загонять торговцам
подержанным хламом. Документы оформляются элементарно... Он ещё раз
посмотрел на Йозефа Боровски и решил, что профессор вряд до этого
додумается: старикан не от мира сего, у него наука в голове... "Нет, без
нас, без людей практических, высоколобые ничего не могут", - с удовольствием
подумал Президент.
- Ну покажите теперь эту вашу панацею, - распорядился он.

Тот же день, то же время. Москва, утро.
На предметном стёклышке лежала щепотка красного порошка.
- Это вещество снижает потребность в пище в пять раз, - пояснил
профессор. - Ничего фантастического, просто пища перерабатывается по другой
схеме. Никаких побочных эффектов. Схема производства отлажена как часы.
Можно хоть завтра запускать в водопровод.
- В пять раз? - не поверил Брежнев. - Ничего себе...
- Можно и больше. Испытуемые обходились одним бутербродом с сыром в три
дня. И прекрасно себя чувствовали. Ни слабости, ни истощения.
- А алкоголь?
- Эта штука снижает потребность практически до нуля. Да и незачем:
после порошочка у человека стабильно держится повышенный тонус и прекрасное
настроение. И, ещё раз, никакого вреда для здоровья.

Тот же день, то же время. Вашингтон, вечер.
На предметном стёклышке лежала щепотка синего порошка.
- Это вещество повышает потребность в пище в пять раз, - пояснил
профессор. - Ничего фантастического, просто пища перерабатывается по другой
схеме. Никаких побочных эффектов. Схема производства отлажена как часы.