"Фрэнк Херберт. Зеленый мозг" - читать интересную книгу автора

Его трудное продвижение, утомительное и тщательно осваиваемое
движение ног, привело его в район, где много человеческих существ. Он
видел красно-коричневые верхушки крыш впереди и кристально-белое мерцание
пограничной башни с поднимающимися вверх и расходящимися в стороны
усиками. Чем-то это было похоже на странный пчелиный улей.
Мгновенно на него навалилось множество инстинктов, которыми ему еще
предстояло овладеть. Эти инстинкты могли бы помочь ему успешно пройти
предстоящие испытания. Он сошел с земляной тропы, с пути проходящих
человеческих существ, и сосредоточился на умственной деятельности.
Конечная мысль проникла в мельчайшие и самые отдаленные ячейки его
личности: "Мы, зеленые рабы, подчинены большому целому".
Он возобновил прерванный путь к пограничному пропускному пункту.
Объединяющая мысль придала ему вид рабской угодливости, который защищал
его от пристальных взглядов человеческих существ, устало бредущих вокруг
него. Вид его изучил много человеческих привычек. Они быстро поняли, что
рабская покорность является формой камуфляжа.
Вскоре земляная тропа уступила место двухколейной мощеной дороге с
пешеходными дорожками по обеим обочинам. А это дорога, в свою очередь,
выводила к шоссе, где даже пешеходные дорожки были заасфальтированы. Все
чаще попадались наземные и воздушные машины, и увеличился и поток
пешеходов.
До сих пор он не привлекал к себе опасного внимания. Случайные
подозрительные косые взгляды от местных жителей района можно было просто
игнорировать. Он опасался оценивающих пристальных взглядов, которые могли
содержать угрозу, но таких он пока не заметил.
Вид рабской покорности служил ему ширмой.
Солнце уже поднялось довольно высоко, и дневной зной стал давить на
землю, поднимая влажный липкий запах тепла от земли рядом с пешеходной
дорожкой и смешивая его с запахом пота от людского потока вокруг него. На
него нахо-дил дурман от этого запаха, заставлял каждую частицу его
томиться по прекрасным знакомым запахам глубинных районов страны. А запахи
низменности несли другой дух, который наполнял его неслышным гомоном
беспокойства. Здесь встречались все чаще, и в большей концентрации, яды
против насекомых.
Сейчас вокруг него везде были человеческие существа. Они подходили
все ближе, толпа все уплотнялась, двигаясь все медленнее и медленнее, по
мере приближения к самому узкому участку пропускного пункта.
Наконец, движение вперед прекратилось вовсе. Он чувствовал
прикосновения людей.
Теперь движение к пропускному пункту стало прерывистым, толчок и
остановка, толчок и остановка...
Здесь его ждало самое серьезное испытание, и не было возможности
избежать его. Он готовился его перенести со свойственным индейцам
стоическим терпением. Дыхание его становилось глубже, чтобы компенсировать
последствия зноя. Но он вынужден был контролировать себя и дышать так же,
как человеческие существа вокруг него. Это добавляло ему страданий от
возросшей температуры, но было необходимо, чтобы не выделяться в
окружающей его толпе. Индейцы Анд не дышали глубоко здесь, в низменных
районах.
Толчок вперед и остановка.