"Джек Хиггинс. Недурная погода для рыбалки ("Пол Шавасс")" - читать интересную книгу автора

глаза, пока он пробирался в темноте по палубе. Опустившись на колено возле
резиновой лодки, Мерсье достал из кармана нож с пружинным лезвием, нащупал
веревку, удерживавшую лодку на месте, перерезал её и коснулся большим
пальцем острого, как бритва, лезвия, думая о Жако. Одного хорошего выпада
было бы достаточно, но даже при мысли об этом он почувствовал спазм в
животе, торопливо сложил нож, встал и перегнулся через поручень.
Катер продолжал двигаться в темноте, огонек снова мигнул. Когда Жако
заглушил мотор, скорость упала и они легли в дрейф бортом к берегу,
отмеченному фосфоресцирующей линией прибоя в сотне ярдов. Мерсье бросил
якорь, Жако сам спустил лодку на воду и придержал её за носовой швартов.
- Теперь твоя очередь, - нетерпеливо буркнул он. - Я хочу поскорее
убраться отсюда.
Холодные злые волны били в днище лодки, пока Мерсье прилаживал весла.
Он снова испытывал страх, как и все эти дни; берег оставался неведомой
землей, хотя что он уже бывал на нем в аналогичных обстоятельствах не
меньше полудюжины раз. Но у него всегда оставалось ощущение, что на этот
раз все пойдет иначе - что полиция их ждет. И тогда он может схлопотать
пять лет тюрьмы.
Лодка неожиданно подпрыгнула на волне, на какой-то миг повисла в
воздухе, а потом проскользнула через пену прибоя и остановилась, коснувшись
гальки. Мерсье убрал весла, шагнул в воду и развернул лодку носом к морю.
Когда он выпрямился, вспышка света на мгновение ослепила его.
Он поднял руку, словно защищаясь, свет погас и спокойный голос сказал
по-французски:
- Вы опоздали. Давайте пошевеливаться.
Это снова был тот англичанин, Росситер. Мерсье мог судить об этом по
его акценту, хотя его французский был почти безупречен. Это был
единственный человек, к которому Жако относился с почтением. В темноте он
был всего лишь тенью и такой же тенью был человек, стоявший рядом с ним.
Они коротко обменялись несколькими словами по-английски, на языке, которого
Мерсье не понимал, затем второй мужчина шагнул в лодку и устроился на носу.
Мерсье последовал за ним, поднял весла, Росситер толкнул лодку через первую
волну и шагнул на нос.
Когда они добрались до катера, Жако уже ждал их на корме, его сигара
слабо светилась в темноте. Пассажир выбрался первым, за ним последовал
Росситер с его чемоданом в руках. К тому времени, когда Мерсье взобрался на
палубу, англичанин с пассажиром уже исчезли внизу. Жако помог ему вытащить
лодку на палубу, оставил возиться с креплениями, а сам прошел в рулевую
рубку. Немного погодя мягко заурчал мотор, и они направились в открытое
море.
Закончив работу, Мерьсе прошел вперед, чтобы убедиться, что все в
порядке. Росситер присоединился к Жако в рулевой рубке и они стояли рядом у
руля, при этом тонкое изящное лицо англичанина сильно контрастировало с
физиономией Жако, словно две противоположные стороны монеты. Один был
животным, другой - джентльменом, и тем не менее казалось, они так подходят
друг к другу... Этого Мерсье никогда не мог понять.
Когда он проходил мимо рубки, Жако что-то тихо сказал и оба
расхохотались. Даже если они и были такими разными, веселый смех
англичанина так странно смешивался с грубым хохотом Жако, что казалось, что
они каким-то образом дополняют друг друга.