"Владимир Хлумов. Самолетная судьба" - читать интересную книгу автора


Владимир ХЛУМОВ

САМОЛЕТНАЯ СУДЬБА



Посвящается А.В.Силецкому



У меня при взлете всегда закладывает уши. Говорят, носоглотка плохая.
Может быть, и так. Только летать все равно приходится, потому что страна
большая. Да и нравится мне летать. Я всегда поближе к окошку сажусь,
леденец за щеку и смотрю-поглядываю, как проваливается вниз затвердевшая
поверхность, взрыхленная человеческим гением. Не то и запоешь вдруг от
радости шепотом, про себя, что-нибудь тревожное и чувствительное. "Эй, -
кричишь потихоньку облакам. - Облака!" Молчат странники вечные, и не
знаешь, чего еще дальше добавить.
В то прохладное сентябрьское утро, снаряженный командировочным
удостоверением, небольшим багажом и ворохом поручений, я отправлялся в
южные края. Просвеченный и намагниченный, первым ступил на самоходный
трап.
- Ваше место во втором салоне, - строго предупредила стюардесса и,
встретив мой добрейший взгляд, с улыбкой добавила: - слева у окна.
"Слева у окна", - повторял я, проходя по пустому салону Туполева сто
пятьдесят четвертого, нагибаясь и заглядывая в иллюминаторы. Оттуда
струился хмурый сентябрьский свет, растворялся в таком же неживом
внутреннем освещении, и от этого салон, пока еще совсем пустой, казался
больничной палатой, а не транспортным средством. Впечатление подкреплялось
каким-то странным аптечным запахом, источник которого вскоре выяснился.
Упитанный крупный мужчина с черной бородой, в абсолютно того же цвета
костюме, уже расположился в моем кресле и, пристегнувшись моим ремнем,
неподвижно смотрел в мой иллюминатор. Перед ним на откидном столике лежала
горка таблеточных упаковок, возглавляемая пивного цвета флаконом,
источавшим, как было ясно, тот самый резкий запах. Я слегка кашлянул и
многозначительно зашелестел билетом. Никакой реакции. Я еще раз повторил
действие с тем же результатом. Тем временем я начал превращаться в
бутылочную пробку, вот-вот готовую вылететь через узкое горло прохода под
напором шипящей массы авиапассажиров. Не смея далее препятствовать
движению, я уселся рядом с черным человеком.
Немного погодя мой попутчик оторвался от окна, скользнул по мне
тревожным взглядом и произнес в пустоту:
- Здесь как в больнице, всегда вспоминаешь о смерти.
Веселенькое начало, подумал я и промолчал.
- Простите, я, кажется, занял ваше место, - искренне сожалел черный
гражданин. - Но я должен сидеть у иллюминатора... - он приумолк на
мгновение и, преодолев какие-то сомнения, добавил: - Иначе я могу
пропустить.
Нет, меня так просто не проймешь. Я развернул вчерашнюю газету и