"Владимир Хлумов. Плач женщины." - читать интересную книгу автора

мой дорогой, в зале, тихо и холодно, ибо ты уже окончательно
вышел из моды. Ты вышел, а я только вхожу, но увы, тебя с
собой не приглашаю.
И перестань постоянно целовать мои руки с таким видом,
будто к ним никто не прикасается. На что ты намекаешь - что я
не вечна, что кожа моя скоро потеряет живой молочный цвет, а
пальцы изогнутся и перестанут доставлять мне радость? Но ведь
это подло и мерзко, постоянно мне напоминать о безграничности
времени, а потом нагло пользоваться да еще и заявлять, будто
я и есть цель твоего низкого, бестолкового существования. Да
и есть ли у тебя цель? Поворотись на себя, подойди к зеркалу,
посмотри - ты запутался в трех соснах и не знаешь уже, во что
верить, а чему доверять. Вот он и есть твой лес, твоя роща,
твои непроходимые заросли. Ты потерялся между тремя
вертикальными линиями и как насекомое-паразит ползешь, куда
бог на душу положит, лишь бы не стоять на одном месте. И
сбрей наконец свои отвратительные усы, они щекочут меня между
пальцами и возбуждают во мне отвращение к одиночеству.
И чем ты гордишься? Что написано на твоих потрепанных
знаменах, куда зовешь, потрясая аляповатыми штандартами, где
наконец она, твоя армия, кто положит за один твой ласковый
взглядик хотя бы не жизнь, а личное спокойствие? Ты все
промотал, прокутил, растерял. И теперь осталось одно,
прочтенное однажды на желтом лакированном автомобиле в порту
Джона Кеннеди в Нью-Йорке: Do not follow me, I do not know
where I am going. Ты часто смеялся над этой мерзостью, а
потом написал ее на моем запотевшем окне, и теперь она каждый
раз проступает, если на улице идет дождь.
А когда тебя нет рядом, нет твоих отвратительных нежных
рук и глупого смеха, больше похожего на совиное уханье, чем
на человеческое веселье, и никто не касается моих щек и не
тянет из меня ответного, полного любви и нежности взгляда,
вся твоя дурацкая философия, вся твоя ничтожная слабость и
бездействие, все твои ужимки и пошлые манеры, вся твоя, черт
тебя дери, холодная, беспросветная пустота и глупая, никому
не нужная жизнь вдруг выворачиваются таким щемящим теплым
огоньком, такой уютной надежной гаванью, что я, как последняя
дурочка, бросаю всех своих ненасытных детей и собак и сломя
голову, как преступник, как вор, через ложь и обман, вопреки
морали и предрассудкам, срываюсь в любом указанном
направлении и лечу, повторяя с упорством кришнаита лишь одно
и то же: милый, хороший, добрый мой человек.

--------------------------------------------------------------------
"Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 28.03.2003 15:23