"Линда Ховард. Озеро из снов" - читать интересную книгу автора

лишилась возможности поспать, и усилием воли заставляя себя подняться, сон,
так или иначе, подкрадывался к ней. Она чувствовала, как исчезает понимание
действительности, чувствовала, как ускользает под поверхность сознания, в
тот темный мир, где царят яркие образы. Она пыталась бороться, пыталась
бодрствовать, но все было бесполезно. Ее тяжелые веки пассивно смыкались, и
там снова был он...

Он был зол на нее. Он был разъярен тем, что она пыталась ускользнуть от
него. Длинные темные волосы обвивали его плечи и от гнева пряди казались
почти живыми. Его глаза... О, Боже, его глаза, яркие, как сновидение,
пылающие сине-зеленые глаза опаляли сквозь покров сетки от москитов,
занавешивавшей ее кровать. Она лежала очень тихо, остро осознавая прохладные
льняные простыни под нею, тяжелые запахи тропической ночи, жару, из-за
которой даже тонкая ночная рубашка казалась непроницаемой... а больше всего
свою плоть, трепещущую от испуга в осознании человека, который стоял в
ночном полумраке спальни, уставившись на нее через сетку.
Испуганную, но ликующую. Она знала, что все идет к этому. Она
подталкивала его, подзадоривала его, насмехалась над ним ради этого самого
исхода, ради дьявольской сделки, которую заключит с ним. Он был ее врагом. А
сегодня ночью он станет ее возлюбленным.
Он подошел к ней, в изяществе и мощи каждого его движения чувствовались
военная выучка.
- Ты пыталась ускользнуть от меня, - пророкотал он голосом мрачным, как
вечерний гром. Ярость вибрировала вокруг него, почти видимая в своей силе. -
Ты играла в свои игры, преднамеренно возбуждая во мне необузданность
жеребца, покрывающего кобылу... А теперь ты пытаешься скрыться? Так бы и
удавил тебя!
Она приподнялась на локте. Ее сердце колотилось в груди, болезненно
бухая о ребра, она чувствовала себя на грани обморока. Но плоть,
пробужденная его близостью, не принимала опасность в расчет.
- Я испугалась, - просто сказала она, обезоруживая его правдой.
Он медлил, его глаза пылали ярче, чем прежде.
- Будь ты проклята, - прошептал он. - Будь прокляты мы оба.
Мощные руки воина взялись за сетку, отцепили ее и накрыли ею верхнюю
часть ее тела. Невесомый клок опустился на нее, как сон, но, тем не менее,
он затуманил его черты, не позволяя ясно видеть его. Когда он прикоснулся к
ней, с ее губ сорвался мягкий, удивленный звук. Его шершавые и горячие руки,
скользя по ее голым ногам в медленной ласке, поднимали вверх ее ночную
рубашку. Когда он уставился на сокрытое в тени соединение ее бедер, от него
исходил неистовый голод, еще более свирепый из-за того, что этот голод был
нежеланен.
Так вот, значит, каким образом это произойдет, подумала она и внутренне
собралась. Он намеревался взять ее девственность, не подготовив ее. Да будет
так! Если он думает, что может заставить ее вопить от боли и шока, он будет
разочарован. Он воин, но она покажет, что равна ему в храбрости.
Он взял ее именно так: подтащив к краю кровати и обнажив только нижнюю
часть ее тела, С противомоскитной сеткой между ними. Он взял ее с гневом и с
нежностью. Он взял ее со страстью, которая опалила ее, с завершенностью,
которая навсегда пометила ее как его собственность. И в конце она завопила.
Что ж, победа была на его стороне. Но ее крик был не криком боли, а криком