"Роберт Говард. Серенада Жеваного Уха ("Джентльмен с Медвежьей Речки") " - читать интересную книгу автора

лишней недели, чтобы выуживать нужные сведения из каждого попавшегося мне
навстречу шалопая с Медвежьей Речки. У меня даже в мыслях нет причинять
какой-нибудь вред тому свихнувшемуся идиоту! Наоборот, я гонюсь за ним,
чтобы спасти его молодую жизнь! Одна девчонка из Орлиного Пера, которую он
считал своей, наставила ему рога и парень надумал перевалить последний в
своей жизни перевал. Ну, остальные ребята, конечно, стали присматривать за
ним. Мы попрятали от него подальше все свои пушки и всякий там крысиный яд,
но сегодня утром он-таки умудрился от нас смыться и подался прямиком в
горы. Если б не малышка из забегаловки "Ревущая телка", мне в ни в жисть не
удалось напасть на его след. Дурень проболтался ей, что собрался в скалы
Гумбольта, где уже ни один паразит не сможет помешать ему повеситься.
- Ага, - глубокомысленно заметил я, - так вот, значит, зачем у него в
руках болталась та веревочка! С другой стороны, это ведь его личное дело,
разве не так?
- Отнюдь, - резко возразил Билл. - Человек в таком состоянии не может
за себя отвечать, а потому приглядывать за ним - прямой долг его товарищей.
Еще настанет день, когда он скажет нам огромное спасибо! Не говоря уже о
том, что болван должен мне целых шесть баксов. И если я допущу, чтобы он
покончил с собой, тогда все! Плакали мои денежки! Ну! Соображай живей, чтоб
ты лопнул! Не то мальчишка взаправду повесится, пока мы тут с тобой языками
чешем!
- Ну ладно, - подумав, согласился я. - В конце концов, мне, наверное,
следует позаботиться о репутации верхнего Гумбольта. Ведь у нас здесь до
сих пор не случалось ни одного самоубийства.
- А как же, - язвительно заметил Билл. - Конечно. Вы здесь, наверху,
просто никому и никогда не предоставляли такой возможности. Только
какой-нибудь бедолага надумает убить себя - глядишь, а ему эту услугу уже
оказал кто-то другой.
Пропустив мимо ушей столь очевидно несправедливые злостные наветы, я
натянул повод, вынудив Кэпа Кидда развернуться на месте в тот самый момент,
когда он уже совсем примерился откусить ухо лошадке Глентона.
Хотя Джек Спрэгг свернул с тропы, он умудрился оставить за собой такой
след, по которому за ним смог бы пройти даже слепой. У парня была приличная
фора, да только его лошадка обеим нашим даже в подметки не годилась, а
потому довольно скоро мы нашли в густых зарослях у подножия Кугуарьей горы
то место, где Джек привязал свою кобылу. Мы привязали своих лошадок рядом и
начали пробираться сквозь заросли дальше, уже на своих двоих. Вскоре мы
увидели Джека. Он карабкался по склону по направлению к скальному выступу,
на котором росло одинокое старое дерево. Один здоровенный сук этого дерева
далеко выступал за край обрыва и, как я тут же сказал Биллу, замечательно
подходил для устройства небольшой уютной виселицы.
Но Билл слишком торопился, чтобы по достоинству оценить прекрасный
горный пейзаж.
- Парень доберется до того козырька раньше, чем мы успеем добраться до
него! - пыхтя, ответил он. - Что будем делать?
- Подстрелим его в левую заднюю ногу, - находчиво предложил я.
- Нет, черт возьми! - пробурчал Глентон. - Тогда он сорвется и
расшибется насмерть! А если мы за ним погонимся в открытую - он прибавит
ходу, заберется на выступ и успеет повеситься раньте, чем мы его скрутим.
Послушай! Видишь вон там, западнее козырька, густой кустарник? Зайди с той