"Илья Ильф, Евгений Петров. Начало похода" - читать интересную книгу автора

командир.
- Так точно, на фрегат "Красный Кавказ".
- Что-то вас много. Сразу три Гончарова.
- Один - художник.
- Ага, значит два Гончарова и один Верещагин.
- Почти что Верещагин.
- Ну что ж, давайте, давайте.
Пустив крутую волну, к пристани подскочил баркас и забрал всех.
Последним сел редактор газеты Семенов. Из кармана у него торчал кончик
наспех засунутого галстука. В руках редактор держал запеленутый в простыню
штатский костюм.
- Вот что, ребята, - смущенно говорил он, - костюмчик у меня ничего,
только что из швальни. И галстучек ничего. Но вот шляпа у меня, ребята,
хреновая. Как я ее за границей буду носить - не знаю. Никогда в жизни шляпы
не надевал.
Отряд кораблей Черноморского флота шел в заграничное плавание. По
дороге он должен был посетить Стамбул и Афины. В отряд были назначены
крейсер "Красный Кавказ", эскадренные миноносцы "Петровский" и "Шаумян" и
три подводных лодки. Лодки уже ушли, и рандеву с ними должно было произойти
у входа в Босфор.
В походе нам предстояло находиться на "Красном Кавказе".
Баркас дал полный ход. За его кормой сразу встал шевелящийся пенистый
вал. Никто не садился на скамьи, все моряки стояли. Это такой стиль - стоять
в баркасе. Мы, привычные трамвайные пассажиры, поспешили занять свободные
места. Мы еще не почувствовали военно-морского стиля, но впоследствии вошли
во вкус и уж обязательно стояли. Идешь как-нибудь ночью последним рейсовым
баркасом с пристани Фалерон на свой корабль, и ведь набегался за день
невероятно, ноги раскалены и болят, и все-таки не садишься - стоишь, как
какой-нибудь капитан Гаттерас, не сводя взгляда с приближающихся огней
крейсера. А греческая ночь черна и тепла, а греческие звезды - это толстые
звезды. И далеко позади, на высоком холме, остывает нагретый за день мрамор
Акрополя.
Но все это было еще впереди. Сейчас мы подходили к "Красному Кавказу",
дивясь на его неожиданно большие вблизи размеры. Мы втащили чемоданы по
трапу и остановились на палубе. Вахтенный начальник взял под козырек и
прочел наши бумаги.
- Хорошо, - сказал он, - сейчас вас проведут в каюту. Только
осторожней, не запачкайтесь, сегодня кончили краситься.
Берег за "Красным Кавказом" был высокий и пустынный. Дул освежающий
ветер, чайки пищали на воде. Краснофлотец повел нас к кормовой надстройке.
- Тут крашено, - сказал он, когда мы подымались наверх, - не
запачкайтесь.
Затем мы стали протискиваться между орудийной башней и каютой радистов.
Из иллюминатора показалась голова в радионаушниках:
- Осторожней, товарищи, запачкаетесь, краска еще свежая.
В каюте были две металлические койки, одна над другой, два железных
шкафа, выкрашенных под дуб, железный письменный стол (под дуб), умывальник с
зеркалом, вешалка и железная полочка. Полочка тоже была разрисована под дуб.
Чья-то домовитая душа на верфи решила придать бесчувственному металлу
добродушный семейный вид. Из-за этого мы никогда не могли привыкнуть к