"Александр Исаев. Долина грез " - читать интересную книгу автора

кровоснабжения мозга, он вчера опробовал на практике и, видимо,
переусердствовал.
Игорь зафиксировал голову в одном положении, поднялся с дивана (голова
трещала как с хорошего похмелья) и, подойдя к окну, отбросил штору...
Кофеварка, стоявшая на книге Сергея Юткевича "Кино -- это правда 24
кадра в секунду", громыхая, покатилась по полу.
Даже для Подмосковья день выдался не по-летнему мглистый. Тяжелое,
грозовое небо провисало над крышами типовых шестнадцатиэтажек. ("Я --
урбанист!..") Казалось, вот-вот -- и на землю обрушится потоп.
Игорь вышел в прихожую и остановился перед зеркалом. Голова была
наклонена вправо на несколько градусов. Он поднял плечо, опустил... Ну да,
так и есть: "Кривелло окривело".
Кляня все на свете, и в первую очередь себя и всех индийских йогов,
вместе взятых, с их идиотскими советами, Игорь полез под горячий душ...
Он укутывал шею в махровое полотенце, когда раздался телефонный звонок.
Звонили из Зеленограда, сегодня вечером по путевке Бюро пропаганды кино он
должен был выступать там со своим фильмом. Уже положив трубку, Игорь
пожалел, что отказался от служебного микроавтобуса: в принципе, "жигуль" его
был на ходу, но лишние полтораста километров для облысевшей резины -- удар
чувствительный.
Завтракал он в комнате. В кухне, кроме газовой плиты и допотопного
холодильника "Саратов", ничего не было. От кофе его уже воротило. К счастью,
чая как раз хватило на одну заварку.
После завтрака Игорь откатил югославский сервировочный столик на кухню
и стал одеваться.
Он был почти готов, когда опять раздался телефонный звонок. Игорь снял
трубку.
-- Але, это кладбище?
Нет, это не кладбище и даже не больница.
Шуточки!
Игорь еще раз взглянул на себя в зеркало: черная японская куртка из
тонкой плащевки, брюки мышиного цвета, белая сорочка... Порывшись среди
галстуков, висевших на дверце стенного шкафа, он выбрал "итонский" --
темно-синий с голубыми полосками.
Лифт упорно курсировал между нижними этажами: отпустив красную
светящуюся кнопку, Игорь заспешил по лестнице вниз...
В почтовом ящике лежали извещение о собрании членов жилищного
кооператива и почтовый перевод на пятьдесят рублей. От матери. (Через две
недели ему исполнится тридцать четыре года.) Деньги были как нельзя кстати.
На данный момент он располагал семьи рублями с копейками. "Свинья! --
выругал он себя. -- Сегодня же напишу матери письмо".
"Жигуленок" стоял прямо на улице в нескольких шагах от подъезда. Видок
у него был, прямо скажем, не очень: кузов снизу по борту прогнил насквозь,
оба передних крыла -- в буграх (результат собственноручной рихтовки). Да и
то сказать: двенадцать лет! Для теперешних малолитражек возраст
запенсионный. Художник-"муралист", у которого Игорь приобрел "жигуль" за
астрономически дешевую цену -- две тысячи рублей, задал ему жару. На
потолочной обивке, как раз над задним сиденьем, до сих пор сохранились следы
двух женских туфелек... Правда, к ходовой части претензий не было.
Игорь обошел машину, осматривая протекторы... Да, тех "прокатных", что