"Валентин Иванов. Энергия подвластна нам" - читать интересную книгу автора

Старик остановился и взгляд его, ясный и острый, скользнул по лицам.
Видна была в этом человеке сила, не исчерпанная возрастом.
Проводник понимающе кивнул головой.
- В молодости... - задумчиво произнес третий спутник, - но вы и теперь
безмерно молоды, дорогой Федор Александрович, в вас лучшее ее начало,
седые волосы не в счет.
Худощавый, с упрямым хохолком на темной голове, молодой человек быстрым
движением взял старика под руку.
- Ну уж вы что-то не то говорите, Михаил Андреевич, - нахмурясь, чтобы
скрыть смущение, проговорил старый ученый.
Маленькая группа двинулась дальше.
Вот и конец подъема на Соколиную Гору. Леса взбираются со всех сторон к
широкому плато Злые ли зимние ветры отстояли пространство, пожар ли в
засушливое лето обнажил плоское темя горы - но здесь стояли только кое-где
низкие изогнутые сосны с редкими, тощими ветвями. Одинокий сокол, как бы
оправдывая название горы, сидел на сухом, убитом молнией дереве.
Отсюда ничто не закрывало обзор. Это самая высокая точка хребта. К югу,
понижаясь вначале, и вновь вставая к горизонту шли горные цепи. Резко
очерченные, густо поросшие лесом выпуклости гор имели те формы, за которые
они метко называются шишками на языке местных жителей.
К северу же вниз уходило широкое седло. Складки смягчались и падали.
Линии терялись и расплывались, смягченные растительностью.
Ветер усиливался. Сокол снялся с сухого сучка, затрепетал на косых
крыльях и спиралью стал подниматься вверх на восходящих от нагретого
солнцем плоскогорья токах воздуха. В прозрачной высоте птица остановилась
и ушла туда, куда смотрели все.
- Хороший, по нашей примете, знак! - сказал проводник.
Быстро смеркается... Ночи на севере в середине лета прозрачны. Только к
самой полуночи как будто потемнеет и тени на земле начнут сгущаться. Но
этот час недолог. Опять бледнеет небо отсветом полярного дня, а тени
прячутся, не успев выйти из темных углов и завладеть пространством.
После захода солнца, хоть днем тепло, север спешит напомнить о себе
быстрыми туманами. Встанут они над лощинами, заколеблются сначала легкой
дымкой, потом начнут густеть и растекаться плотной пеленой - предвестником
уже близких темных осенних ночей. Недолго прекрасное горное лето.

2.

ДАЛЕКО на севере, на небольшом полустанке, где только почтовые поезда
задерживались на одну минуту, а все остальные проходили, не снижая хода,
кипит напряженная работа. С некоторых пор здесь останавливаются товарные
экспрессы и оборот вагонов достигает иногда многих сотен в сутки. На
дополнительных станционных путях днем и ночью составляются маршруты из
платформ и крытых вагонов. Маршруты уходят в сторону от главной магистрали
на север. Вздрагивая на стрелках, они исчезают в густом лесу, извиваются
среди возвышенностей, дробно стучат по мостам, в ущельях, где далеко внизу
сквозь ажурные фермы видна пенящаяся в камнях студеная горная вода.
Через несколько десятков километров тяжелые маршруты останавливаются -
их ждут мощные подъемные краны, а два магистральных пути, проходя далее к
северу, скрываются в глубокой выемке у подножия горы. Оттуда доносится