"Валерий Иващенко. Механик ее Величества" - читать интересную книгу автора

Валерий Иващенко


Механик ее Величества

"В тридевятом царстве, в тридесятом государстве... Боже, и какую только
ерунду не выдумают господа сочинители, дабы заплести мозги бедному читателю!
Нет, на самом деле это происходило вовсе не в царстве. А началось даже не в
тридесятом, а самом лучшем и первом для меня государстве. Пусть оно и не
совсем таково, как было на самом деле - да и вышло вроде как и не совсем в
наше время. А все же - это было"

ВМЕСТО ПРОЛОГА.

Я проснулся сразу. Резко и свежо вынырнул в реальность, словно из-под
мутноватой толщи воды. Сна как ни бывало ни в одном глазу, и я в недоумении
осмотрелся, недоумевая - какого черта проснулся среди ночи? В полутемной,
едва озаренной светом луны и фонаря на углу, комнате вроде бы ничего такого
не происходило.
Вовка сладко сопел в своей постели, и лишь едва пошевелился, когда я
подошел и осторожно поправил на нем легкое одеяло. Вовка... совсем еще
пацан. А уже сирота.
Впрочем, такой же, как и я. С одной лишь разницей - я, Александр
Найденов, сын полка (вернее, эскадрильи) и старлей, уже проторил небольшую
стежку в этой жизни, и кое-чего добился. Конечно, старший механик одного из
авиаполков, входящих во внешнее кольцо ПВО Московского военного округа, это
не ахти что. Но для двадцатипятилетнего сироты, согласитесь, это не так уж и
дурно. Зато Вовка...
Опять сбежал, сорванец, и опять прибежал ко мне! Пришлось вновь
выдержать нелегкий разговор по телефону с МарьНиколавной, заведующей
районным детдомом, и вновь до утра приютить мальца на раскладушке.
Однокомнатка в приаэродромном доме офицеров это не ахти какая роскошь,
вестимо - но мне хватает. А Вовка особо не стеснит. Тем более, что
постоянной подругой жизни я как-то еще не обзавелся.
Год назад, когда экскурсия из трех десятков испуганными птенцами
смотрящих во все стороны сирот прибыла к нам, я и познакомился с худощавым,
нескладным парнишкой. Показал наше хозяйство, поводил по недоступным для
прочих кулуарам авиаполка, пропитанных сладковатыми запахами масла и
авиационного керосина. И даже, посадив на плечо, разрешил потрогать
разгоряченный полетом винт только что севшей "аннушки". Когда Вовка затем
неохотно съехал на пыльные плиты полосы и я взглянул в его побледневшее от
радости лицо, вы знаете - на миг защемило сердце. Наверное, я выглядел так
же наивно-восторженно, когда Батя - Палываныч Чередниченко (между прочим -
герой Союза) впервые привел меня сюда...
Тихо вздохнув и отогнав воспоминания, легонько глажу Вовку по коротко
стриженой белобрысой макушке. Спи, малец - летчики своих в обиду не дают.
Парнишка что-то шепнул во сне, перевернулся набок, и в слабом свете с
улицы на лицо его выплыла несмелая, робкая улыбка.
А я отхожу к окну и плотнее задергиваю легкую ситцевую занавеску.
Пол-второго. Чтобы знать это, мне нет надобности смотреть на подаренные