"Андрей Измайлов. Наш ответ Чемберлену " - читать интересную книгу автора

извиняешься, или два раза по морде.
- Ну, извини.
- Не верю.
- Ну, еще раз извини.
- Снова не верю.
- Тьфу! Многоуважаемый Егор Алексеевич! Товарищ Гарин! Полковник
Бобович нижайше просит прощения за невинный намек, который вами, первым и
единственным, истолкован как неуместный! Удовлетворен? Хоть частично? Гош?
- Вот другое дело! Верю, Вик! Частично.
- Могу для полного удовлетворения... твоего... подползти на коленях,
склонить повинную голову.
- Это вряд ли! В невесомости-то? Подползти?
- Ну, допустим, в невесомости и у тебя бы не получилось по морде мне
дать. Тем более два раза! Я тебе не Губарь, и тут тебе не "Охотничий зал" в
Звездном.
- Не понял!
- Да все ты понял, Гош!
- Нет, я не понял, откуда ты знаешь, что Губарь на меня попер в
"Охотничьем зале". Нас тогда двое было в сортире, он и я.
- ...А из унитаза на него смотрели проницательные глаза майора Пронина.
То бишь полковника Бобовича.
- Нет, кроме шуток!
- Кроме шуток? Вас двое было? Ты мне ничего не говорил. Значит?
- Что, тебе Губарь рассказал?
- Рассказал. Губарь. Мне.
- А еще кому?
- Вот подойдем к "Алмазу" - сам у него и спросишь. Без свидетелей. Я
отвернусь. И Вольту отвлеку. И обещаю из унитаза не подглядывать.
- Плохо...
- Что?
- Все плохо! Если Губарь наябедничал кому-то еще, кроме тебя, не видать
мне...
- Ну-ну?
- Да ладно, так...
- Так, да не так, Гош. Насчет вашей стычки в сортире Губарь никому не
ябедничал. Тем более руководству.
- Никому?! А тебе?!
- Мне - потому что не ябедничал, а попросил через меня перед тобой
извиниться. Ну стресс, минутное затмение, нервы, лишний стакан. Короче,
извини. Губаря. Гош?
- А сам он не мог мне сказать? По-мужски! Почему через тебя?
- Когда? Он же сразу, через трое суток, - на Байконур, в ТКС, и - к
"Алмазу". Вместе с Большой.
- Ну да, ну да...
- Он больше не будет. Гош?
- Ладно, проехали.
- Он сказал "Проехали!" и махнул рукой...
- Вик-тор! Все-таки напрашиваешься?
- Шутка!
- Плохая шутка!