"Борис Васильевич Изюмский. Ханский ярлык (Историческая повесть) " - читать интересную книгу автора

Татарин, подтянул по земле девушку к себе, забил кляпом ей рот, поволок за
конем. Все это произошло так мгновенно, что жених оцепенел. А придя в
себя, бросился на защиту невесты. Но десяток татар наскочили на него,
стали топтать конями, рубить саблями и, оставив позади себя кровавое
месиво, продолжали путь.


Чолхан въехал на княжеский двор. Бледному тверскому князю Александру
процедил сквозь зубы:
- Убирайся с глаз, здесь я сяду.
- У меня ханский ярлык... - начал было Александр, но, увидев
побелевшие от ярости глаза Чолхана, торопливо пошел собирать семью.
Еще тревожнее стало в Твери. От избы к избе передавали в смятении:
- Щелкан требует с каждого по шкуре соболя, бобра и лисы.
- Да отколь же нам взять для него, проклятого?
- Кто не даст - детей отбирает...
- Говорят, навсегда князем сел, нашу веру сменить заставит...
- Насмеханье!
- Дракон лютый!
- Тверские города баскакам раздаст...
В городе начался разбой. Татары ходили по избам, брали что
приглянется, набивали добром свои переметные сумы.
Чолхан, подбоченясь, сидел на коне посреди городской площади. К нему
подводили непокорных, били палками и кнутьем; разжигая докрасна железо,
ставили на щеке признак.
Гнали мимо девушек со связанными назад руками. Они шли плечом к
плечу, пригнув головы, пыля босыми ногами. Чолхан, подняв плетку, властно
остановил пленниц. Оглядел их сузившимися глазами, раздув ноздри,
отрывисто приказал сотнику:
- На мой двор!
Сотник завистливо ухмыльнулся. Подойдя к высокой простоволосой
девушке, плетью приподнял подбородок:
- Эй, эй! Веселая нада! Вперед...
Чолхан отвернулся. Холодными глазами смотрел на то, что происходило
вокруг. На его остроскулом лице написаны были и торжество, и жестокость, и
презрение ко всем этим, кому время от времени надо было напоминать о
грозной власти повелителей мира.
Он чувствовал себя властителем урусов и у каждого из них словно
ощупывал мускулы - на что сгодится: убить ли сейчас или тащить на аркане
степью. А брату - великому хану Узбеку - он скажет: "Нарушил твою охранную
грамоту, выданную тверскому князю, потому что подлые осмелились не
повиноваться, поносили тебя". "Великий Узбек одобрит расправу", - решил он
и успокоился.


Следующий день был праздник Успения. Да какой это праздник - глаза бы
на свет не глядели!.. Дьякон Дюдько - всей Твери известный кутила -
проснулся на зорьке, вспомнил все, что вчера свершилось в городе, и сердце
заныло. Он встал - большой, неуклюжий, - оделся, заглянул в конюшню. Мирно
хрустела овсом тучная соловая* кобылица. Выкупать бы ее, да как проведешь