"Мишель Яффе. Звездочет " - читать интересную книгу автора

сплошь запятнано кровью - она испачкалась, пытаясь спасти девушку. Ситуация
была почти комичной, подумала Бьянка, вытирая нос рукавом, но тут ей
вспомнился знак, который она увидела на рукоятке кинжала. Смело посмотрев в
сторону Йена, она указала ему глазами на оружие:
- Разве я не могла бы задать вам тот же вопрос, милорд?
На рукоятке кинжала, несомненно, поблескивал его собственный герб,
инкрустированный рубинами и изумрудами. Граф пожал плечами.
- Разумеется, это не мой кинжал, - ответил наконец он. - Это
действительно герб моей семьи, но я бы никогда в жизни не заказал такой
безвкусицы.
- Боюсь, милорд... - Бьянка чихнула, - что хороший вкус не является
оправданием, когда речь идет об убийстве. - Она попыталась пристально
посмотреть в глаза графу и при этом чихнула пять раз подряд. - Вот если бы
вы сказали мне, что делаете здесь...
- Вообще-то это не вашего ума дело, синьорина, но я все же отвечу, что
получил срочную записку от Изабеллы.
Не обратив внимания на холодный тон Йена, Бьянка, забыв о собственном
страхе, спросила:
- Что же в ней было написано?
Йен разозлился на самого себя. Ему казалось, что это не он, а кто-то
другой вынимает записку из кармана, разворачивает ее...
- Вот, взгляните.
Письмо было написано изящным почерком на надушенной бумаге. Изабелла
просила графа д'Аосто немедленно прийти к ней. Поднеся послание к свету,
Бьянка внимательно изучила его и вернула красавцу блондину.
- Письмо отдали вам в руки?
Граф кивнул. Бьянка поморщилась и чихнула.
- Тогда вы точно невиновны. Но создается впечатление, что кто-то хочет
подставить вас. Вот только кто? Или они хотят подставить меня? Мы могли
бы...
Граф д'Аосто перебил ее, заговорив ледяным тоном, коря себя за недавнюю
мягкотелость:
- Не могу передать вам, какое облегчение я испытал, узнав, что все-таки
невиновен. Однако мне любопытно, и, честно говоря, я даже немного встревожен
тем, с какой легкостью вы прибегли к местоимению "мы". Не думаю, что смогу
быть хоть чем-то полезен юной синьорине. Так что поверьте, мы с вами вместе
ничего делать не будем.
Его язвительность достигла цели. Бьянка съежилась, и не потому, что его
голос был холоднее северного ветра, а потому, что он таким
покровительственным тоном называл ее синьориной, словно подталкивал к тому,
чтобы она выказала неповиновение его внушительной особе. Господи, да он же
попросту высокомерен!
Но она вынуждена была признать, что желание сохранить независимость
давало этому высокородному и всесильному графу д'Аосто право говорить с ней
этим возмутительно снисходительным тоном и каждым словом намекать на ее
молодость и неопытность.
- Да, разумеется, вы правы! Я предпочитаю работать одна. - Рассвирепев,
девушка положила нож и принялась мыть руки в фарфоровом тазу. Собственное
возмущение графом раздражало ее еще больше, чем его высокомерие. Почему она
так легко поверила в его невиновность? И что еще хуже, испытала при этом