"Рой Якобсен "Стужа" " - читать интересную книгу автора

Рой Якобсен

"Стужа"

(пер. Нина Федорова)

Часть первая

Случившееся дважды

- Кто ты? - вскричал отец, глядя на новорожденного сына, с припухшего
личика которого еще и кровь стереть не успели. Вскричал он так не потому,
что перед ним явилось чудище, и не потому, что привык встречать таким
возгласом рождение своих детей; не было в его возгласе и предощущения, что
этого сына его будут помнить еще и через тысячу лет, а может статься, вообще
так долго, пока живы на свете люди, сведущие в грамоте; слова эти сорвались
у него с языка просто по нечаянности, но их запомнят и, пока мальчуган
подрастает, будут повторять как побасенку или предзнаменование, коли тут
вообще возможно отличить одно от другого.
- Кто ты?

Торгест Торхалласон родился в усадьбе Йорва, на западном берегу реки
Хитарау, там, где долина распахивается навстречу сверкающим песчаным
равнинам, которые в ясный день медленно, но верно увлекают взгляд в море,
навевая нестерпимую тоску, - родился в тот год, что по нашему летосчислению
должно называть 993-м от Рождества Христова, либо годом раньше или позже;
отцом его был Торхалли, задавший упомянутый примечательный вопрос, а
матерью - Тордис; этим свободным, хоть и не особенно зажиточным бондам[1]
удалось вырастить лишь двоих детей из семерых - кроме Торгеста, дочь по
имени Аслауг, двумя годами старше его.
Однако подрастал сын невообразимо мешкотно, казалось, не имел он в
жизни иных намерений, кроме как лежать себе лежнем. А коли надумывал встать,
опять же ни играми, ни ученьем не интересовался, говорить начал поздно и в
восемь лет выглядел как слабогрудый пятилеток; был он так мал, что ему и имя
вполовину укоротили, с тех пор и стали звать просто Гест, Чужак, только вот
уступчивости да общительности в мальчонке от этого не прибавилось.
Но все же в маленьком теле Геста кое-что происходило. За одно лето он
превзошел сверстников гибкостью и проворством, ловко уворачивался от
большинства тумаков и пинков, что сыпались на него, начал отпускать ехидные
замечания, почем зря строил рожи и нисколько не заботился о том, нравится
окружающим или нет, исключение составляли родители, которых он впоследствии,
имея в запасе уже не только односложные слова и избитые выражения, будет
проникновенно изображать как людей безыскусных, надежных и богобоязненных,
хотя они толком не слыхали о том Боге, коего он призовет в свидетели.
Смекалки Гесту опять-таки было не занимать, он мигом учился всему,
просто подражая другим, в особенности отцу, за которым ходил как на привязи;
наловчился чинить сбрую, ремонтировать дома, загоны для скота и лодки, ведь
Торхалли - кузнец и мастер на все руки - трудился по всей округе. И скоро
Торхалли по достоинству оценил своего странного сына, которому мог сказать,
что надобно сделать то-то и то-то, и он неукоснительно исполнял порученное.