"Юрий Яковлевич Яковлев. Был настоящим трубачом (Повесть) " - читать интересную книгу автора

Халат! Халат!

Котя подошел к старьевщику и спросил:
- Зачем вам кости и тряпки?
Старьевщик выкатил на мальчика черные глаза и тихо сказал:
- Я всю жизнь собираю кости и тряпки... А теперь ни костей, ни
тряпок.
В это время где-то на пятом этаже распахнулось окно, и папа на весь
двор крикнул:
- Котя, быстро наверх! Тетушка дома!
Мальчик тут же юркнул в подъезд, провожаемый печальными глазами
старьевщика, который вслед ему снова пожаловался:
- А теперь ни костей, ни тряпок.


В заставленной вещами комнате в старинном плюшевом кресле бутылочного
цвета сидела старушка - тетушка. Перед ней, как просители перед вельможей,
стояли папа и мама. Из-за них выглядывал Котя. Он рассматривал тетушку со
смешливым любопытством. Тетушка была маленькой, востроглазенькой, с сизыми
колючими усиками по краям рта.
- Мальчик он послушный, - говорила мама про Котю.
- Слушается с полуслова, - добавлял папа, заискивающе глядя в глаза
тетушке.
Котя же из-за спины родителей подавал тетушке тайный сигнал -
отрицательно качал головой.
- Я, соколики мои, еле ноги волочу, - отвечала тетушка,
предупрежденная Котей.
- Он помогать будет! - с готовностью обещал папа.
Котя изо всех сил качал головой: мол, не буду помогать.
- Он и за хлебом сходит, и дома подметет, - вторила папе мама.
"Не схожу! Не подмету!" - сигнализировал Котя старушке.
И та отвечала:
- Он больше намусорит, чем уберет.
Было похоже, что Котя и тетушка находятся в тайном сговоре.
Тогда мама шагнула вперед и с отчаянием сказала:
- Тетушка, дорогая, не можем же мы взять с собой мальчика на фронт!
А папа, для убедительности, протянул мандат с лиловыми печатями. Но
старушка даже не взглянула на этот серьезный документ.
- В другой раз! - решительно сказала она. - А теперь извините и
увольте. Ты уж не обижайся на старую тетку, Ксаночка.
Когда удрученные отказом Котины родители покидали тетушкин дом, Котя
оглянулся. Тетушка победоносно смотрела вслед уходящим. Котя кивнул ей на
прощание и закрыл дверь.
Спустя некоторое время "Петр и его свита" прошагали по Морской улице
и остановились у дома с кариатидами - могучими каменными женщинами,
которые на своих плечах держали массивный балкон. Женщины-кариатиды
загадочно улыбались, словно были свидетельницами заговора с тетушкой и
полностью поддерживали Котю.
- Здесь! - сказал отец, и это слово прозвучало, как команда.
Все остановились. Повернулись. Вошли в подъезд.