"Юрий Яковлевич Яковлев. Тяжелая кровь " - читать интересную книгу автора

Юрий Яковлевич ЯКОВЛЕВ

Художник Б. А. Мокин



ТЯЖЕЛАЯ КРОВЬ

У нас с сыном глаза серые, с едва заметными крапинками. В ясный
летний день от травы и листьев крапинки становятся заметнее и глаза
зеленеют. В пасмурные дни глаза серые - крапинки пропадают совсем. У сына
припухшие веки, а ресницы редкие, острые, как обойные гвоздики. Смотрит он
исподлобья, потому что у него привычка слегка наклонять голову вперед, как
бы желая коснуться подбородком ямочки между ключиц.
Глаза сына смотрят на меня, хотя самого его давно нет рядом. И вот
уже сколько лет я всматриваюсь в них, хочу прочесть ответ на вопрос,
мучающий меня всю жизнь, начиная с того далекого страшного дня.
В отличие от других дней моей жизни этот не затерялся во времени, не
отстал в дороге - он всегда рядом, как вчерашний день. Его краски четко
стоят у меня перед глазами. Звуки не замерли. Каждое слово, крик, выстрел,
шелест травы, хруст гравия под сапогами, трель какой-то маленькой пичуги
звучат во мне. Этот день неизмеримо больше всех остальных, он стоит за
моей спиной, прирос к моей спине, как тяжелый уродливый горб. Я чувствую
его, как свои руки, лицо, плечи, грудь. Он болит. И снова - в который
раз! - я напряженно всматриваюсь в глаза сына и силюсь прочесть, что
застыло в них: горькое недоумение или понимание, упрек или прощение? Я
подхожу к зеркалу - глаза сына смотрят на меня виновато, хотя они ни в чем
не виноваты. Постойте! Это не его глаза. Это мои. Это они смотрят
виновато. Я надеялась увидеть его глаза, а увидела свои собственные...
Когда я возвращаюсь в тот день, меня оглушает звенящий визг
лесопилки. Лесопилка работала у нас в городе и до прихода фашистов. Но мы
не замечали ее, привыкли к ней, как к дробной поступи проходящих поездов.
Когда звуки мирного города умолкали, визг лесопилки обнажался. Казалось,
немцы только и делали, что пилили.
Сперва мой сын говорил:
- Лесопилка не дает мне спать.
Потом он стал говорить:
- Лесопилка не дает мне жить.
Она не давала ему жить, хотя он работал на этой лесопилке и получал
за это хлеб.
И еще появилось совершенно новое гадливое ощущение, которое возникло
при встрече с гитлеровцами. Что-то среднее между отвращением и страхом.
Оно проходило по телу тупой, знобящей волной, как бывает, когда ненароком
наступишь на змею.
Однажды мой сын вернулся с работы и сказал:
- Неужели так будет всю жизнь?
Я сказала:
- Когда кончится война, все будет по-прежнему.
Он покраснел и еле сдержал свое раздражение.
- Когда кончится война?! Ведь бывали в истории столетние войны. Было