"Генри Джеймс. Письма Асперна" - читать интересную книгу автора

Генри Джеймс.

Письма Асперна

( Написано в 1888 году)
Перевод Е. Калашниковой
OCR: Сергей Петров



I

С самого начала я обо всем рассказал миссис Прест; и, по правде
сказать, я бы недалеко ушел без ее дружеского участия, ведь счастливая
мысль, подвинувшая дело вперед, принадлежала именно ей. Это она усмотрела
кратчайший путь и развязала гордиев узел. Говорят, женщины редко способны
возвыситься до вольной и непредвзятой оценки положения вещей, если требуется
найти из него выход, но женщинам порой приходят в голову смелые решения, до
простоты которых никогда не возвысится мужчина. "А вы постарайтесь попасть к
ним в дом в качестве жильца", - своим умом я бы ни за что до этого не
додумался. Я ломал голову, прикидывал так и этак, измышляя способ
познакомиться с барышнями Бордеро, пока миссис Прест не подала мне эту
спасительную идею: стать знакомым легче всего сделавшись домочадцем. Сама
она едва ли знала о барышнях Бордеро больше меня; напротив, я привез из
Англии некоторые достоверные сведения, для нее явившиеся новостью. В
незапамятные времена имя Бордеро связывалось с одним из самых прославленных
имен нашего века, а теперь носительницы этого имени живут в Венеции
уединенной, замкнутой, почти нищенской жизнью, в полуразрушенном старом
дворце - вот все, что было известно моей приятельнице. Миссис Прест
поселилась в Венеции лет пятнадцать тому назад и с тех пор совершила там
немало добрых дел, но ни разу ее благотворительность не коснулась двух
тихих, загадочных и словно бы даже не вполне респектабельных американок -
считалось, во всяком случае, что за долгие годы на чужбине они утратили свои
национальные корни, не говоря уже о том, что самый звук их имен указывал на
отдаленное французское происхождение, - к тому же они не просили помощи и не
искали внимания. Вскоре после приезда в Венецию миссис Прест нанесла было им
визит, но увидеть ей удалось только "меньшую", - так она называла
племянницу, хотя впоследствии я мог убедиться, что ростом та куда выше
тетки. Она услыхала, что мисс Бордеро больна, и заподозрила нужду в доме, а
потому немедля отправилась предложить помощь - для успокоения своей совести,
чувствительной к чужим бедам вообще, а к бедам американцев в особенности.
"Меньшая" приняла ее в большой, холодной, обветшалой венецианской sala,
центральном помещении дома, с выложенным мраморными плитами полом и
поперечными балками, тускнеющими под высоким сводом, и даже не предложила
сесть. Последнее обстоятельство не предвещало ничего хорошего мне, желавшему
не просто сесть, а усесться плотно, и я высказал свои опасения миссис Прест.
Она, однако же, глубокомысленно возразила: "Так ведь я пришла
облагодетельствовать их, а вы будете просить, чтобы они вас
облагодетельствовали, это большая разница. Их гордость вам пойдет на
пользу". И она предложила тут же показать мне дом, свезя меня туда в своей