"Сергей Калабухин. О кошках и собаках-2. 20 лет спустя" - читать интересную книгу автора

на палас передо мной мокрого взъерошенного...котенка!
Глядя на это тощее,жалобно пищащее существо,трясущее задними лапками,
я испытал сложное чувство. Огромное облегчение (что это не щенок), привычное
неприятие кошек, обиду на жену, растерянность (не выбрасывать же теперь малыша
на улицу) и много иных чувств, которые вообще затрудняюсь определить.
Дочка со слезами на глазах сразу кинулась в атаку: она сама будет ухаживать,
кормить, убирать и гулять. Жена упирала на то, что против кошек я сроду не
возражал (а чего возражать,если о них речи никогда не было?). Видимо, их общий
напор, а также наступившая реакция после жуткого напряжения последних минут,
сделали свое дело, и я махнул рукой, что,мол, хватит давить,я подчиняюсь
обстоятельствам, сдаюсь и т.д. и т.п.
Так в нашей жизни появилась Ася. Имя предложил я, и так как жена с детьми
сами не могли выбрать устраивающий всех вариант (а, может, чтобы задобрить
меня,угрюмо слушавшего их спор), оно было опробовано на вкус, примеряно и
одобрено.
Первую неделю я боролся с котенком, как мог. Почему-то Ася упорно
старалась устроиться рядом со мной, а еще лучше на мне (может, потому, что в
отличии от постоянно перемещающихся домашних, я большую часть времени
проводил лежа на диване с книжкой или смотря телевизор). Я отпихивал ее, орал
дочке, чтобы забрала свое животное - оно мне мешает отдыхать после трудового
дня. Та, конечно, сразу прибегала, забирала котенка в детскую, но через
несколько минут все возвращалось на круги своя. Жене на кухне не до котенка,
детям нужно делать уроки, один я вроде как не при деле! В конце концов я сдался,
и Ася прочно обосновалась рядом со мной,а в дальнейшем буквально села (легла)
мне на шею.
Через месяц я часами просиживал неподвижно, стараясь не тревожить живой
воротничок, тихо сопящий мне в ухо. Боль от остеохондроза шейного позвонка,
не дававшая мне днем покоя, куда-то исчезала, смытая теплом кошачьего тела.
Hочью Ася спала на моей подушке, нос в нос. Жена с дочкой начали проявлять
признаки ревности. Мало того, постепенно кормление Аси и уборка за ней как-то
плавно перешли в мои руки. А уж за веревочку с привязанным фантиком началась
ежедневная борьба. Книги с телевизором отошли на второй план. Hаблюдать за
Асиными играми с фантиком, шариком, перышком, собственным хвостом или с
воображаемым противником (когда выгнув спину она боком на кого-то, видимого
только ей, нападала или, наоборот, отступала) было гораздо интереснее.
И вот настал день, когда мы вынесли ее во двор. Смотреть без улыбки,
как это трясущееся существо робко обнюхивает каждую травинку и спасается на
руках дочки от неожиданно прыгнувшего кузнечика, было невозможно.
Следующим летом Ася стала признанной королевой двора. Среди рыжих,
черныз,серых,пушистых и гладкошерстных, она практически не имела конкурентов.
Беспородная,пушистая (видимо, потомок сибирской), трехцветная с золотым пятном
на лбу и абсолютно бесстрашная. Собак она принципиально не замечала. Хозяйки
других кошек оборутся, зазывая их домой. Ася бегала за нами по двору, как
собачка. Ее так и прозвали - киска-собачка . Завидя кого-нибудь из нас, идущих
с работы или магазина, Ася бежала, мяуча, навстречу, терлась о ноги, и не взять
ее на руки было невозможно. Поцеловавшись , она гордо оглядывала двор, но у
подъезда вырывалась на землю и задрав распушившийся хвост, шествовала в
дворовый скверик. Больших собак она просто била, если те попадались ей на пути,
а малых не замечала.
Однажды бочку с молоком, которую привозили по утрам к нашему дому,