"Алексей Калугин. Резервация ("Резервация" #1) " - читать интересную книгу автора

держал за спиной, сжав ладонями концы дубинки.
Дверь лифта за его спиной раскрылась, и из нее вышли трое охранников.
- Этот? - Указав на Стинова один из них.
Охранник за столом лениво кивнул.
Двое человек схватили Стинова за плечи. Третий, оказавшийся за спиной,
вырвал из его рук дубинку и защелкнул на запястьях наручники.
Не говоря ни слова охранники втолкнули Стинова в лифт. Один из них
провел по контрольной щели универсальной карточкой, позволяющей провозить в
лифте неограниченное число пассажиров, и назвал место назначения:
- Сектор Эйнштейна.
Стинов облегченно вздохнул.
Никогда прежде ему не доводилось бывать сектор Эйнштейна, хотя это и
был обычный жилым сектором со стандартной планировкой. Единственное его
отличие от остальных заключалось в том, что в секторе Эйнштейна
располагалось правление Информационного отдела. Когда в сопровождении
охранников Стинов ехал на ленте движущегося тротуару, он с некоторым
удивлением отметил, что центральный проход сектора Эйнштейна была чист и
ухожен, а на стенах зданий отсутствовали намалеванный краской призывы и
лозунги, являвшиеся неотъемлемыми атрибутами пейзажа любого жилого сектора.
Они вошли в подъезд четырехэтажного здания, выходящего фасадом в
центральный проход. Один охранник сразу же куда-то исчез. Двое других
провели Стинова по длинному коридору и втолкнули в маленькую комнатку без
окон, в которой не было ничего, кроме узкой кровати, застеленной серым
одеялом. Здесь охранники быстро обыскали Стинова, забрав все имевшиеся у
него документы. Стинов не сопротивлялся, полагая, что после обыска его
начнут допрашивать. Однако, сняв с задержанного наручники, охранники, так и
не сказав ни слова, вышли из комнаты.
Хлопнула дверь, щелкнул запертый замок, и Стинов остался в одиночестве.
Сделав пару кругов по камере, Стинов лег на кровать. Приподняв повыше
подушку, он положил голову на согнутый локоть правой руки и прикрыл глаза.
Он безмерно устал, но нервное возбуждение, усиленное неопределенностью
положения, в котором он оказался, не давало уснуть. Почему его заперли в
одиночке? Чего он здесь ждет?
Вызова к руководству Информационного отдела или же комендантов, которые
придут, чтобы забрать беглеца?
Кроме того два момента, ускользавшие от понимания, беспокоили и даже, в
какой-то степени, пугали Стинова. Первый касался той части его сознания, что
уже дважды проявляла себя в критических ситуациях. Тело его было неплохо
сложенным, но атлетом он себя не считал. Спортивный зал посещал редко,
обычно не по собственной инициативе, а за компанию с кем-нибудь из
сослуживцев. Но, не имея абсолютно никаких навыков рукопашного боя, он
дважды сумел выйти победителем из схваток с комендантами, превосходившими
его, как числом, так и умением.
Случайностью назвать это было трудно, особенно, если вспомнить то, как
ловко обращался он с дубинкой, которую впервые в жизни держал в руках.
Второй момент был связан с появлением таинственного монаха-геренита и с
тем, что каким-то непонятным образом о происшествии в секторе Ломоносова
стало известно старику-соседу.
Орден геренитов контролировал сектор Паскаля. Прежде это был обычный
жилой сектор и, помня об этом, Комендантский отдел пару раз пытался взять