"Алексей Калугин. Резервация ("Резервация" #1) " - читать интересную книгу автора

- В любое время!
Два дня и две ночи провел Стинов на новом месте.
Никогда еще он не читал так много, как в эти дни вынужденного
одиночества. Не то, чтобы прежде у него на это не хватало время, а просто
всегда находилось какое-нибудь занятие, требующее значительно меньшего
напряжения умственных способностей, а потому и кажущееся более
привлекательным. Медлев, который, как на прежнем месте, так и теперь,
исправно заходил к нему дважды в день, добросовестно снабжал Стинова
мнемо-чипами с записями книг, который тот выбирал по каталогу центральной
библиотеки. Порою, когда у Медлева выдавалось несколько минут свободного
времени, он не отказывался и обсудить со Стиновым только что прочитанную им
книгу.
Ни о чем другом, кроме книг и собственно дела, из-за которого Стинов
оказался взаперти, они больше не разговаривали. Понимали они друг друга
буквально с полуслова и, наверное, могли бы подружиться, если бы не роли
надзирателя и заключенного, которые им приходилось исполнять.
За все это время Стинов сжевал только одну пастилку эфимера, - сразу
после того, как Медлев вернул ему конфискованную при аресте упаковку.
Привычная легкость, сопровождаемая слабым, едва заметным головокружением и
зыбкостью очертаний окружающих объектов, вместо того, чтобы снять
напряжение, спровоцировала почему-то появление ощущения глухого раздражения.
Стинову стало казаться, что он сделал что-то не так, допустил какую-то
непоправимую ошибку.
Вечером Стинов совершенно спокойно заснул без эфимера и с тех пор
больше не прибегал к помощи галлюциногенных пастилок.
Утром третьего дня за ним явился Медлев. Одет он был не в обычный свой
полуспортивный костюм, который изо дня в день только цвет менял, а в полевую
форму грязно-зеленого цвета с наплывающими друг на друга черными и серыми
разводами.
- Куда это ты так вырядился? - Удивленно посмотрел на него Стинов.
- Скоро узнаешь, - Медлев и указал на дверь: - Пойдем.
Пройдя по коридору в другой конец здания, они вошли в большой, ярко
освещенный зал. Одна стена зала была занята узкими шкафчиками с
металлическими дверцами. По центру тянулись два ряда низких скамеек, на
которых сидели человек двадцать мужчин. На каждом из них была такая же, как
и у Медлева, полевая форма, дополненная серьезной боевой экипировка. У
каждого на поясе висел большой широколезвенный нож, а возле ног,
прислоненные к краю скамейки, стояли электрошокеры с длинными рукоятками и
резиновые дубинки, как у комендантов.
Кроме того, у многих на перекинутых через плечи ремнях, были закреплены
короткие металлические дротики и звездочки-сюрикены разнообразных размеров и
форм.
Имелись и другие типы холодного оружия, зачастую настолько причудливые
на вид, что о способе их применения можно было только догадываться.
Медлева находившиеся в зале приветствовали, как старого знакомого. На
Стинова смотрели с любопытством, словно на диковинку, но ни о чем его не
спрашивали.
Петр раскрыл один из пристенных шкафов и достал комплект обмундирования
с парой легких ботинок на высокой шнуровке.
- Примерь, тебе это должно быть в самый раз, - сказал он, кинув одежду