"Алексей Калугин. Резервация ("Резервация" #1) " - читать интересную книгу автора

Шалиев улыбнулся и помахал ему на прощание рукой.

Глава 10. Своя игра.

На плантации только и разговоров было, что о вчерашней вылазке
иксайтов, сообщение о которой уже появилось в утреннем информационном
выпуске.
Закончив смену, Стинов воспользовался терминалом инфо-сети общего
пользования, чтобы оставить для Шалиева сообщение о своем местопребывании и,
не заходя домой, отправился в сектор Бора. Сначала он хотел позвонить Синди
и договориться о встречи, но, подумав, решил, что, пожалуй, лучше будет
нанести неожиданный визит и отметить как отреагирует на него девушка.
Обстоятельства их знакомства нельзя было назвать обычными, поэтому новая
встреча должна была определить дальнейшие взаимоотношения.
Сектор Бора, контролируемым Комендантским отделом, представлял собой
стандартный набор жилых корпусов. Был он в меру неряшливым, в меру
замусоренным и сверх всякой меры шумным. Здесь, как и в других жилых
секторах, в центральном проходе, оборудованном движущимся тротуаром, была
сосредоточена основная масса заведений, обеспечивающих население питанием и
развлечениями. Как и положено, витрины подмигивали прохожим разноцветными
огнями и, зазывая клиентов, изощрялись в причудливости рекламных картинок.
Но почему-то все двери, выходившие в проход, были настежь распахнуты, и из
каждой рвались на улицу оглушительные музыкальные ритмы. Мощные динамики,
включенные непременно на предельную мощность, транслировали самую
разнообразную музыку, от классической камерной до новомодного джампа.
Никогда прежде не интересовавшийся музыкой Стинов поймал себя на том, что
прекрасно знает многие композиции, обрывки которых слух вычленял из
аудио-хаоса, а зачастую может даже назвать конкретного исполнителя.
Вряд ли обилие громкой музыки объяснялось тем, что в секторе Бора
находился Отдел искусств. Тем более, что сопровождавшие музыку движущиеся
голографические картины за стеклами витрин отличались поразительным
безвкусием, а порою так просто были настолько вульгарны, что ни о какой
эстетике и речи быть не могло.
Стинов доехал до 43-го прохода и без особого труда нашел секцию, в
которой жила Синди. Комната располагалась на третьем этаже жилого корпуса,
спрятанного в самом конце бокового прохода.
На звонок Стинова никто не ответил. Позвонив еще раз, и снова не
дождавшись ответа, он вышел на улицу. Вернувшись в центральный проход, он
зашел в небольшое кафе на углу. Должно быть, по причине ограниченности
внутреннего пространства музыка в нем звучала не так громко, по сравнению с
тем, что творилось вокруг.
Это была фортепьянная версия классического регтайма. В кафе находился
только один посетитель, - забившийся в дальний угол старик в натянутом по
самые уши ядовито-зеленом бархатном берете.
Стинов подошел к кассе и постучал по стойке ребром кредитной карточки.
Пожилой краснолицый хозяин поднял на него усталый взгляд. Непомерно
расширенные зрачки сразу же выдавали в нем любителя нелегального эфимера.
Конечности его двигалась плавно и как будто с некоторым усилием, так, словно
преодолевали сопротивление какая-то чрезвычайно плотная среда. Зацепив
пальцами карточку Стинова, он воткнул ее в контрольную щель кассового