"Александр Каменецкий. Карта родины" - читать интересную книгу автора

переступил маленький, коротко стриженный белобрысый мальчик в длинной - до
колен - штопаной белой майке, джинсовых шортах с оттопыренным накладным
карманом и забрызганных грязью кроссовках на босу ногу. Поморгав и повертев
пальцем в ноздре, мальчик застыл, робея, на несколько секунд, но затем все
же сделал короткий шаг внутрь и притворил за собою дверь, стараясь не
лязгнуть металлом.

Он увидел высоконогий верстак и прикрепленные к нему пузатые тиски,
рядом с которыми возвышался токарный станок, похожий на инопланетного
стального кинозверя. Рядом со станком громоздилась башня самодельных
деревянных ящиков с пожелтевшими бумажными этикетками. Мальчик равнодушно
пропустил выцветшую географическую карту, с любопытством ощупал глазами
маслянисто поблескивавшие птичьи головы молотков, прикрепленных к стене;
осторожно потрогал восхищенным взглядом акулозубую пилу-лисовку, что мрачно
скалилась, подвешенная на гвоздь, и, казалось, неслышно звенела.

Однако что-то было в мастерской не так; нечто чужое витало в воздухе.
Поежившись, мальчик сделал резкий глубокий вдох и безошибочно уловил,
наконец, как сквозь мирные ароматы плесени, старого железа, краски и
машинного масла непрошенно сочится едкий аммиачный запах разлагающейся
мочи.

Источник запаха был где-то здесь; мальчик повернул голову влево и
увидел длинный железный стол, до которого с трудом дотягивались рассеянные
лучи тусклого светильника.

На столе, привязанный проволокой за руки и за ноги, лежал толстый
голый человек.

Он был грузный и коротконогий, пышный и белый, как сдобная булка, с
большим безволосым животом и сползшими набок дряблыми грудями. Круглый
сосок, видный мальчику, подобрался от холода, оттопырился и потемнел.
Медная проволока глубоко впивалась в запястья и щиколотки; кожа в этих
местах вздулась и налилась изнутри багровым жаром, который, ближе к
проволоке, превращался в синий и черный. Лица привязанного было не
различить за высоким холмом живота, в основании которого гнездились редкие
седые волоски, облепившие скомканные и бледные половые органы. Опухшие
гладкие ступни с круглыми желтыми пятками равнодушно глазели на мальчика и
не шевелились.

Внизу, у стола, стояло наполовину пустое хозяйственное ведро с
алюминиевой кружкой, а в углу, сваленная в кучу, смутно виднелась груда
измятой одежды - от нее исходила едкая вонь. Сквозь плотную волну мочевины
уверенно пробивался тяжелый тошнотворный запах взопревшего в сырой духоте
кала, к которому примешивались налетевшие из-за двери пряные дуновения
омытого дождем луга и далекого хвойного леса. Поверх одежды одиноко лежала
блестящая туфля, одним своим боком отражавшая скупой беловатый свет.

Затаив дыхание, мальчик долго смотрел на туфлю и желтые пятки, не
мигая и не в силах двинуться с места. Мышцы стали ватными и не слушались;