"Александр Каневский. Впереди разведка шла " - читать интересную книгу автора

Александр Денисович Каневский

Впереди разведка шла

Прощание с юностью

Значит, бежишь из дому?- отец пружинисто ходил по хате, заложив руки за
спину.
Да никуда я не бегу. Просто...
Я старался найти подходящие оправдательные слова, но отец снова
перебил:
- Что - просто? Вот я - ветфельдшер. Разве плохая профессия? Даже очень
нужная. Уважение и почет в селе. А о матери подумал? Растила, растила, а
он - на тебе - уезжает!
Я невольно посмотрел на мать, на ее маленькие, но такие проворные руки,
привыкшие к любому делу. Сколько они передоили коров, перетаскали воды,
выкопали картошки, сшили и перештопали одежды... А добрые мягкие глаза,
черные волосы, которые всегда пахли чем-то необыкновенно родным. Смотрел - и
желание уехать притуплялось.
- Подумаю...- буркнул и вышел во двор.
А там - буйно цвела сирень, тянулись свечками мальвы, ирисы с
сиреневыми гребешками, голубыми чашечками перезванивались вьюнки. И над всем
этим многоцветьем гудели трудолюбивые пчелиные семьи, носились важные шмели.
Я шел по тихим улочкам моего родного Мариамполя* и не мог избавиться от
одного чувства: скоро предстоит разлука со всем, что так дорого, чему столь
многим обязан.

* Ныне с. Марьяновка.

Вдали чернел Кадиевский лес, куда отец ходил на охоту. Лес наверняка
помнил остатки той козацкой вольницы, что разбрелась после Запорожской Сечи.
Рядом протекала Деренюха в обрамлении камыша, рогозы, с белыми
розетками кувшинок. Не раз я влезал на огромное колесо отжившей свой век
мельницы и "ласточкой" летел в воду. Однажды такое геройство чуть не
закончилось трагедией. К счастью, на ту пору случился дядя Николай - брат
матери, и я, изрядно наглотавшийся воды, пахнущей болотом и тиной, был
благополучно вытащен на берег.
И еще была у меня любовь - кузница. Там искрами постреливал горн, пахло
кожей мехов, окалиной и водяным паром. Сказочные богатыри в фартуках
выделывали с бесформенным железом такое, чего, казалось, и не выдумаешь. А
когда наступал у кузнецов перекур, пацанва окружала Петра Надольняка и
Григория Островчука, участников гражданской войны, и мы словно становились
свидетелями давно отшумевшего времени: перед глазами неслись, сметая все на
своем пути, конные лавы, молниями сверкали над вражьими головами клинки...
Как-то повстречал свою учительницу - Галину Петровну Куйбеду. Она каким-то
истинно женским чутьем поняла мое состояние, положила руку на плечо:
- Случилось что, Сашко?
- Да нет, Галина Петровна. Вот, решил ехать учиться. В город хочу...
- Учиться тебе надо обязательно. Ты ведь способный у нас.
А я бы и не сказал. Усидчивости особой не проявлял, на школьную