"Аркаиц Кано. Джаз в Аляске " - читать интересную книгу автора

какой-нибудь диск, и свинцовой фигуркой филина, позабытой на полу рядом с
проигрывателем. В остальном в комнатенке с желтоватыми стенами и высоким
потолком царила почти абсолютная пустота. Окно напоминало несъедобный
натюрморт, тоскливо дожидавшийся, пока кто-нибудь вонзит в него зубы: пара
замшевых ботинок, собор и железный мост с решеткой ромбиками. Кто-то
выставил ботинки сушиться на окно. Подъемный мост и собор тоже смотрелись
так, словно их выставили на просушку. Из углов пахло чем-то похожим на
гуталин; все чувства переплелись, и казалось, запах гуталина позволяет
услышать немые отблески мостовой. Что-то звучало там, снаружи. Там что-то
звучало. И не так уж и плохо.
Как всегда бывает после дождя, улицы в городе слегка попахивали -
чем-то вроде тухлой рыбы. Быть может, параллельные ряды шпал железной
Дороги, тянувшейся через весь город, были сделаны из старых ящиков из-под
рыбы. Размер, во всяком случае, совпадал.
Хотя дождя и не было, но когда иголка шипела в промежутках между
песнями, то возникало ощущение ночного дождика. У немых виниловых бороздок
было немало общего с мертвыми отрезками времени, которые каждому доводилось
пережить. Тонкие кружочки, тонкие кольца на спиленном дереве. По этим
бороздкам можно было прочесть прошлое любого человека. Тучи снова завладели
небом. Астрономы - ученые и любители, окопавшиеся на улицах со своими
телескопами, - скорее всего, уже ругались почем зря в страхе, что облака
помешают им наблюдать долгожданное затмение.
Клара Миао вышла на улицу. Сам по себе город тоже был громадным диском
неправильной формы. При небольшой доле везения ты можешь разобрать названия
песен на центральной площади - красном картонном кружочке в центре города
(сторона А) - поверхности свежеспиленного дерева. First Tango in Beluna
Moon. Или названия улиц, указанные курсивом: Квартал Боливия, Perdido
Street. *
______________
* Имеется в виду не роман Чайны Мьевилл "Perditio Street Station",
вышедший по-русски как "Вокзал потерянных снов", а джазовый стандарт Лил
Хардин Армстронг "Perdido Street Blues" (1926), по названию улицы в Иовом
Орлеане.

Тут уж сомневаться не приходится: город вращается, как пластинка, на
своей невидимой оси. Отношение к жизни в точности повторяет ход иглы по
диску: первые борозды идут широко, и время протекает неторопливо, потом пара
бороздок с шуршанием дождя, и вот тебя уже несет к центру водоворота,
диаметр которого безвозвратно уменьшается. Вначале детство, потом
противоположность детству - это не старость, а наивное балансирование над
последней пропастью. На смену благородству приходит злость, все более
жгучая. Это называют опытом. Это, говорят, жизнь. Дыра без дождя. Округлые
крышки канализационных люков. Велосипед, который мчится, расплескивая лужи.
Жужжание умирающего насекомого, угодившего на высоковольтный кабель. Рука,
отрывающая иголку от пластинки. Сторона Б. "Б" - от слова "Белуна". От
запаха гуталина никуда не спрячешься. Этот запах ощутим на слух, и он
впивается в твои закрытые веки. Что-то звучит. Что-то звучит там, снаружи.
Едва только Клара Миао вышла на улицу и зашагала к своей машине, она с
болью в глазах убедилась, что джаз-клубы, которые безуспешно пытались
подражать клубам с 52-й стрит, никуда не делись: "Beluna Moon", "Iris Club".