"Лазарь Викторович Карелин. Змеелов" - читать интересную книгу автора

Лазарь Викторович Карелин

Змеелов

Роман


-----------------------------------------------------------------------
Карелин Л.В. Три романа: Романы. - М.: Современник, 1987. - 493 с.
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 11 февраля 2004 года
-----------------------------------------------------------------------

Читателю хорошо знакомы романы Лазаря Карелина "Змеелов" и "Последний
переулок". Кроме них в книгу входит и новый роман - "Даю уроки", заключающий
эту своеобразную трилогию. Автор верен главной своей теме: утверждению
высоких нравственных норм нашей жизни, духовному разоблачению
приобретательства и приспособленчества.


1

Скорый поезд из Ашхабада, неся на вагонах пыльную окалину пустыни,
медленно завершал свой долгий путь у перрона Казанского вокзала. Еще не
встал состав, а уже дохнуло откуда-то арбузом. И песочек этот, прильнувший к
вагонам в Каракумах, уже вплелся в московский ветер, незнакомо-колко
скользнув по лицам встречающих. Трудный путь завершал поезд, устал.
И люди, ехавшие в нем, устали. Они выходили из вагонов без особой
живости, как это бывает, когда подкатывают близкие поезда. Они выходили,
пригнутые поклажей, обвешанные ранними дынями и арбузами, с впившимися в
руки веревками, которыми были обвязаны щелястые ящики с громадными
помидорами, с молодым розовым виноградом. Уже весь перрон пах дынями,
виноградом, мускатным, терпко-винным, и особенно сладко-пронзительно пахла
сушеная дыня, обмереть можно было от запаха кем-то оброненного
расколовшегося арбуза. Казанский вокзал ненадолго стал ашхабадским базаром,
вот только гор за домами не было видно и люди тут были не гомонливы, даже
те, кого встречали. Их истомил знойный путь и испугал московский зной - они
ведь рвались на Север.
В числе первых, сошедших на перрон, был мужчина, почти не обремененный
поклажей: маленький чемоданчик с притороченной к нему небольшой дыней - и
все. С такой поклажей лететь надо, а не влачиться через Туркмению в конце
июня, когда там местами спекается земля.
Приезжий знал дорогу, уверенно вошел в туннель, ведший в метро.
Приезжему было лет сорок, но, может быть, и больше, а может быть, и меньше.
Его старило обожженное солнцем лицо. Его молодило то, как он легко шел,
помахивая чемоданчиком, как прямо держался, вдруг удивленно, жадно
взглядывая, будто узнал кого-то. На нем был немилосердно выгоревший костюм,
когда-то очень хороший. Он был высок, худ, у него были сильные плечи, и
сильны были его коричневые руки в грубых, будто рваных шрамах, даже издали
приметных.
В вестибюле метро приезжий остановился, медленно повел глазами по