"Алехо Карпентьер. Век просвещения " - читать интересную книгу автора

Алехо Карпентьер


Век просвещения


OCR Busya http://lib.aldebaran.ru
"Алехо Карпентьер. серия "Мастера современной прозы"": Радуга; Москва; 1988

Аннотация

В романе "Век Просвещения" грохот времени отдается стуком дверного
молотка в дом, где в Гаване конца XVIII в., в век Просвещения, живут трое
молодых людей: Эстебан, София и Карлос; это настойчивый зов времени
пробуждает их и вводит в жестокую реальность Великой Перемены, наступающей в
мире. Перед нами снова Театр Истории, снова перед нами события времен
Великой французской революции...

Алехо Карпентьер
Век просвещения

Моей жене Лилии

Слова не падают в пустоту. *
______________
* "Зогар" - одно из произведений средневековой еврейской
религиозно-мистической литературы, комментарий к "Пятикнижию", составленный,
вероятно, в XIII в. испанским евреем Моисеем из Леона.

"Зогар"

В ту ночь я вновь увидел грозную Машину. Она высилась на носу, как
дверь, распахнутая в широкий небосвод; ветер уже доносил до нас запахи
земли: они плыли над океаном, таким спокойным, так размеренно катившим свои
волны, что послушный рулю корабль, казалось, замер в своем движении, застыл
между "вчера" и "завтра", которые словно перемещались вместе с нами. Время
остановилось между Полярной звездою, Большою Медведицей и Южным
Крестом, - не знаю, ибо я плохо разбираюсь в астрономии, так ли назывались
на самом деле многочисленные созвездия над нашей головою: их полный
таинственного значения мерцающий блеск то угасал, то снова загорался при
свете полной луны, побледневшей от белизны Млечного Пути... А дверь без
створок высилась на носу, она состояла лишь из опоры и стоек, меж: которых
виднелся наполовину срезанный и повернутый фронтон, черный треугольник со
стальным и холодным лезвием. Страшный остов стоял тут, голый и ничем не
прикрытый, он вновь нависал над сном людей, как предупреждение, которое в
равной мере относилось ко всем нам. Мы оставили эту грозную Машину на корме,
далеко-далеко, мы оставили ее в пору северных апрельских ветров, и вот она
теперь опять возникла перед нами уже на носу корабля, возникла как
вожатый, - благодаря безукоризненной точности своих параллелей, благодаря
безжалостной верности своих геометрических линий она походила на гигантский