"Владимир Леонидович Кашин. Приговор приведен в исполнение (Роман "Справедливость - мое ремесло" #1) " - читать интересную книгу автора

Он вскочил и стал ходить по камере. Хотелось закричать, услышать
собственный голос, но спазмы сжали горло, и, бросившись в отчаянии к
двери, он изо всех сил загромыхал по ней кулаками. Из горла вырвался
хриплый вопль.
Дверь оставалась безучастной и глухой; и внезапная мысль, что он
оставлен здесь даже без охраны и что увидит живое существо только тогда,
когда придут за ним те люди, которые приводят в исполнение приговор,
мгновенно парализовала его, и он оцепенел. Даже жернова, перемалывавшие
мозг, остановились, а далекая сова умолкла...
Хлопнула заслонка, и Сосновский увидел чей-то глаз, внимательно
смотрящий на него через стекло. Этот одинокий человеческий глаз почему-то
поразил и напугал его, он попятился и снова покорно опустился на койку.


2

Заместитель начальника отдела уголовного розыска подполковник Коваль,
просмотрев за чашкой крепкого кофе вечернюю газету, вышел в сад.
Одноэтажный домик на живописной окраине города, в котором после
смерти жены жил Коваль с дочерью, был окружен небольшим садом. Старые
развесистые ореховые деревья уже давно не давали плодов, да и узловатые
яблони редко цвели, однако Коваль любил свой сад. Он любил эти ветвистые
ореховые деревья и яблони, живую изгородь бузины, любил за то, что они,
казалось, хоть на какое-то время отгораживали не только от пыли и
городского шума, но и от назойливых мелких забот. Именно здесь, а не в
служебном кабинете, заставленном шкафами со множеством папок, с допотопным
железным сейфом в углу, прогуливаясь по усыпанной песком дорожке или сидя
на лавочке, разгадывал он головоломки, которые были не так уж редки в его
нелегкой работе.
Коваль не стыдился признаваться в этом товарищам по службе, хотя они
и подтрунивали над ним. Он считал, что поиски истины - это творчество, для
которого необходима полная сосредоточенность, а атмосфера кабинета с его
суетой и телефонными звонками не всегда благоприятствует ей.
Когда Коваль вышел в сад, солнце за зеленой стеной уже догорало.
Кроны ореховых деревьев, верхушки яблонь охвачены были алым пламенем, а на
траву пали глубокие тени. Присев на скамью, под кустом сирени, Коваль
вспомнил подробности недавно законченного дела об убийстве жены
управляющего трестом "Артезианстрой" Нины Петровой.
Вчера областной суд приговорил убийцу - художника Сосновского - к
высшей мере наказания. Но, как ни странно, ни по окончании следствия, ни
после известия о приговоре, которое принес следователь прокуратуры
Тищенко, не возникло у Коваля ощущения завершенности дела - то обычное
ощущение, которое появлялось после каждого расследования и давало
возможность, отодвинув прежние заботы и хлопоты в дальние ящики памяти,
отдаться новым.
Коваль искал причину такого необычного для него состояния и найти ее
не мог. Собранные оперативными работниками факты и доказательства,
наконец, признание самого Сосновского помогли отчетливо воссоздать картину
убийства, объяснить мотивы, которые толкнули художника на преступление и
дали все основания для обвинения.