"Вениамин Каверин. Два капитана" - читать интересную книгу автора

Покровским монастырем, черная крестообразная тень, бежала за ним по лугам
на той стороне реки, Он давно исчез, а мне все казалось, что я еще вижу
вдалеке маленькие серые крылья.



Глава двенадцатая. ГАЕР КУЛИЙ В БАТАЛЬОНЕ СМЕРТИ


У Петьки был родной дядя в Москве, и весь наш план держался на этом
дяде. Дядя работал на железной дороге - Петька утверждал, что машинистом,
а я думал, что кочегаром. Во всяком случае, прежде Петька всегда называл
его кочегаром. Этот машинист-кочегар служил на поездах, пять лет тому
назад ходивших из Москвы в Ташкент. Я говорю с такой точностью - пять лет
- потому, что от дяди уже пять лет не было писем. Но Петька говорил, что
это ничего не значит, потому что дядя всегда редко писал, а работает он на
тех же самых поездах, тем более что последнее письмо пришло из Самары. Мы
вместе посмотрели карту, и действительно оказалось, что Самара находится
между Москвой и Ташкентом.
Словом, нужно было только разыскать этого дядю. Адрес его Петька
знал, - если бы и не знал, всегда можно по фамилии найти человека. Насчет
фамилии у нас не было ни малейших сомнений: Сковородников - такая же, как
у Петьки.
Так представлялась нам вторая часть пути: дядя должен был просто
отвезти нас из Москвы в Ташкент на паровозе. Но как добраться до Москвы?
Петька не уговаривал меня. Но с каменным лицом он выслушивал мои
робкие возражения. Он не отвечал мне - ему было все ясно. А мне ясно было
только одно: если бы не Гаер, я бы никуда не ушел. И вдруг оказалось, что
он уходит, - он уходит, а я остаюсь.
Это был памятный день. В военной форме, в новых, блестящих, скрипящих
сапогах, в фуражке набекрень, из-под которой ровной волной выходили кудри,
он явился домой и положил на стол двести рублей. По тому времени это были
неслыханные деньги, мать с невольной жадностью прикрыла их руками.
На меня и Петьку и всех мальчишек с нашего двора поразили не деньги,
- нет! Совсем другое. На рукаве его форменной гимнастерки был вышит череп,
а под черепом - скрещенные кости, Отчим, поступил в батальон смерти.
Без сомнения, мои читатели не помнят этих батальонов. Человек с
барабаном вдруг появлялся на каком-нибудь собрании, на гулянье - везде,
где было много народу. Он бил в барабан - все умолкали. Тогда другой
человек, большей частью офицер с таким же черепом и костями на рукаве, как
у моего отчима, начинал говорить. От имени Временного правительства он
приглашал всех в батальон смерти. Но хотя он и утверждал, что каждый
записавшийся получит шестьдесят рублей в месяц плюс офицерское
обмундирование, не считая подъемных, никому не хотелось умирать за
Временное правительство, и в батальон смерти записывались главным образом
такие жулики, как мой отчим.
Но в тот день, когда, торжественно-мрачный, он пришел домой в новой
форме и принес двести рублей, он никому не казался жуликом. Даже тетя
Даша, которая его ненавидела, вышла и неестественно поклонилась.
Вечером он пригласил гостей и произнес речь.