"Такэси Кайко. Шарик рассыпался " - читать интересную книгу автора

Такэси Кайко

Шарик рассыпался

Поздно утром я проснулся в некой столице с ощущением, что так и не
достиг вершины славы, но и не превратился еще в никчемного навозного жука. И
вдруг подумал: пора возвращаться домой! Битый час, ворочаясь среди смятых
простынь, я так и сяк обкатывал эту неожиданно возникшую мысль, пока не
убедился, что решение мое окончательное.
Тогда я встал с постели, вышел на сверкавшую витринами улицу и с
наслаждением вдохнул пахнувший свежеиспеченным хлебом воздух. Я направился в
отделение авиакомпании за билетом на ближайший рейс до Токио, специально
выбрав южную авиалинию, чтобы пару дней провести в Гонконге. Получив билет,
толкнул стеклянную дверь и вышел наружу с таким чувством, будто поставил
точку в конце длинного абзаца и еще не знаю, с чего начну новый. К
сожалению, я не ощутил обычного душевного подъема перед вступлением в
незнаемое.
Когда я уезжал из Японии, меня охватило возбуждающее беспокойство,
какое испытываешь, сидя перед чистым листом бумаги, и незнаемое манило меня
игрой загадочных бликов. Теперь настал момент возвращения, и, хотя будущее
представлялось мне столь же неясным, не было ни беспокойства, ни загадочных
бликов - просто поставил точку и начал новый абзац. Прежде, приступая к
новому абзацу, я испытывал некий, правда готовый тут же угаснуть, подъем, но
с годами это ощущение все более притуплялось. В былые времена мне казалось,
будто между строчками меня подстерегает вызывающая трепет загадочная бездна.
Теперь ее сменило лишь белое русло пересохшей реки.
Вернувшись в отель, я стал укладывать чемодан и вдруг почувствовал, как
из-за спины и с боков на меня начинает наползать плесень. Я быстро
рассчитался за гостиницу, схватил чемодан и вскочил в автобус,
направлявшийся в аэропорт. Тем временем плесень упорно разрасталась. Она
покрыла мои плечи, грудь, живот, ноги, потом стала разъедать меня изнутри,
хотя моя внешность оставалась прежней. По мере приближения к Токио плесень
все настойчивее овладевала моим нутром, и я наконец почувствовал приступ
безысходной тоски и впал в апатию.
Пока длинная дюралюминиевая сигара самолета летела вперед сквозь море
парчовых облаков, я мысленно оглядывался на свой многомесячный дрейф,
испытывая по нему ностальгию, словно он окончился не вчера, а по меньшей
мере лет десять назад. Теперь я с позором должен вернуться в страну, которую
покинул, не будучи в силах выдержать до тошноты знакомое и противное. Я
возвращался понурив голову, словно солдат армии, которая потерпела поражение
еще до того, как приняла участие в боях. Бессмысленный, но упорно
повторяемый порочный круг. Неужели я просто добавил к нему еще один виток?
Втиснутый в узкое кресло самолета, я заново переживал недавнее прошлое.
Таможенная суматоха в аэропорту Ханэда, наверно, отвлечет меня на время, но,
как только стеклянные двери аэровокзала останутся позади, плесень вновь
возьмет меня в плен, и ничего я с ней не смогу поделать. Если так пойдет
дальше, через пару месяцев я стану похож на снежную бабу, с головы до ног
затянутую в зелено-серый саван из плесени. Хочешь не хочешь, а нужно
возвращаться обратно. Придется вернуться, ибо другого подходящего места я
нигде не нашел!