"Оэ Кэндзабуро. Объяли меня воды до души моей... " - читать интересную книгу автора

Оэ Кэндзабуро.

Объяли меня воды до души моей...


Перевод с японского В. С. Гриввина


Глава 1 АТОМНОЕ УБЕЖИЩЕ

Мироощущение, характерное для эпохи сверхзвуковых скоростей, когда
человек, достигнув Луны, устремился к Марсу, плохо уживается с таким
немыслимым анахронизмом, но тем не менее нашелся в Японии промышленник,
который, увлекшись американскими идеями, тоже решил заняться строительством
индивидуальных атомных убежищ и продавать их как стандартную продукцию.
Первое такое убежище было построено в Японии на западной оконечности взгорья
Мусасино. Основание крутого косогора, спускавшегося от жилого массива к
заболоченной низине, густо заросшей тростником и мискантом, было подрыто и
построен железобетонный бункер размером три метра на шесть.
Однако массовое производство атомных убежищ наладить не удалось, и это
единственное в нашей стране убежище для личного пользования оказалось
заброшенным. Через пять лет компания, строившая атомное убежище, использовав
бункер в качестве фундамента, возвела трехэтажное здание, похожее на
колокол. Основание первого этажа представляло собой прямоугольник, равный по
площади восемнадцатиметровому бункеру. Задняя его часть вплотную примыкала к
косогору.
Сбоку пристроены были кухня и уборная. Из маленькой прихожей, немного в
стороне, перед уборкой, - винтовая лестница связывала комнаты всех трех
этажей. Третий этаж, где на противоположной от винтовой лестницы стороне был
встроен балкон, оказался по площади меньше остальных, таким образом здание
несколько сужалось кверху, и третий этаж чем-то напоминал капитанский
мостик. В железобетонных стенах на каждом этаже были окна-бойницы с двойными
непробиваемыми стеклами.
Дом имел такой странный вид потому, что архитектор, возводя само
здание, упорно привязывал его к бункеру. Из комнаты в первом этаже,
служившей столовой, можно было, подняв крышку люка - как на подводной
лодке, - по крутой металлической лесенке спуститься в бункер.
Мужчина, решивший поселиться в этом долге (и живущий в нем по сей
день), потребовал внести лишь одно изменение в первоначальный проект
бункера. Он попросил пробить в железобетонном полу, прямо под металлической
лестницей, квадрат тридцать на тридцать сантиметров и обнажить землю. Этот
квадрат темно-бурой кантоской плодородной земли был всегда сырым. Если воды
становилось слишком много, он делал в середине квадрата лунку и кружкой
вычерпывал из нее воду.
Это абсолютно бесполезное четырехугольное отверстие служило хозяину
дома опорой для ног в минуты раздумий. Усевшись на стул с прямой спинкой и
воткнув, как рассаду, босые ноги в землю, он предавался размышлениям. И
летом, когда от влажной земли поднималась приятная прохлада, и зимой, когда
она покрывалась обильным инеем и стужа сводила ноги, размышлял он об одном -
как достичь духовного слияния с деревьями, покрывающими землю, и с китами,