"Марта Кетро. Три аспекта женской истерики " - читать интересную книгу автора

Марта Кетро

Три аспекта женской истерики


Всякое совпадение текста с реальностью не имеет особого значения.


Улыбайся всегда, любовь моя

Часть 1


"Единственный сын великого хана, заблудившись во время охоты (чем
начинаются лучшие сказки и кончаются лучшие жизни), заприметил между
деревьями какое-то сверкание"...

В. Набоков. "Дар"


Очень рано меня стала беспокоить быстротечность мужской юности. Мне
шестнадцать, ему двадцать два, а через четыре года у него уже брюшко. Мне
двадцать один, ему тридцать, проходит пара лет, и вместо принца - лысый,
отечный, ленивый мужик. Мне двадцать четыре, ему девятнадцать, но героин
превращает его в развалину прямо на моих глазах. Стало казаться, что эти
цветы увядают у меня в руках, рассыпаются в пыль или расплываются гнилью. И
вот однажды я встретила юношу, который пообещал не стареть.
- Мы не умрем от этого? - спрашивала я, входя в очередную дверь,
которую он открывал для меня.
- Ну что ты, мы никогда не умрем, - отвечал он.
Время шло, он разменял четвертый десяток, но остался юным, как прежде,
худым и сильным мальчиком с ясным лицом, тонко настроенными нервами и
эластичным сердцем. Я думала: вот человек, глядя на которого, состарюсь. Не
рядом с ним, рука об руку и у камелька, а старея, смогу смотреть на него, ну
как на реку, на небо, смену времен года, на все изменчивое и вечное. Я
слишком много захотела, но он не подвел: я никогда не увижу его старым.
Я пишу эти слова сегодня, во вторую годовщину нашей последней встречи,
потому что та, другая дата, которая наступит через пару недель, не стоит
запоминания. Я буду праздновать наши последние прикосновения, последнее
наслаждение и мой последний взгляд в его лицо - только это и нужно помнить.
Мне все-таки кажется, он не солгал. Умирают те, кто на моих глазах
превращаются в стариков. А он всего лишь однажды ушел в горы.
Слабое утешение, конечно. Я смотрела на его щекастого ребенка и думала,
что та кровь ушла в землю и я никогда больше не увижу такого лица. Но мне
показали детские фотографии - с теми же щеками, глазами, бровями. И я
поняла: еще лет десять, и я, возможно, узнаю его улыбку. Немного подождать,
и вместо фотографий и воспоминаний я смогу смотреть на него - как на реку и
на небо.

Это беспомощная попытка написать о нем. Совершенно не своим голосом. И