"Алан Кэйу. Бишу-ягуар (Повесть) " - читать интересную книгу автора

догадалась.
Вытащив руки из-за спины, Марика показала отцу стебель сахарного
тростника:
- Посмотри, что я еще нашла.
Урубелава восторженно захохотал, взял сладкий стебель и впился в него
зубами; потом он встал и обратился к дочери:
- Проводи меня. Сначала я нарежу сахарного тростника, потом нарублю
лианы и бальсовые ветви, и мы построим плот и поплывем на нем, куда захотим.
Возле зарослей тростника Урубелава отдал нож дочери, чтобы она нарезала
сладких палочек, а сам подошел к бальсе и начал выбирать подходящие ветви.
Чтобы выдержать тяжесть двух человек, хватило бы четырех-пяти крепких
ветвей. Солнце уже спустилось, и Урубелава попытался сообразить, куда их
принесло потоком. Расстояние значило для него мало. Индеец не затеряется
даже в бескрайней сельве, ему достаточно не забывать того, что с раннего
утра, когда солнечные лучи начинают пробиваться сквозь густую листву, они
должны светить в уголок правого глаза, а потом, постепенно перемещаясь,
обогревать лицо. Затем, рано или поздно, он заметит на горизонте контуры
горной гряды, похожей на спящую девушку, и пойдет, ориентируясь на ее грудь,
а там уже недалеко до родных мест.
Глядя на бальсу, Урубелава с чувством вины подумал о гевеях, из-за
которых покинул поселок, но потом решительно выкинул эти мысли из головы.
Ведь он сказал дочери: "Сначала мы должны поймать животное..."
Марика принесла нож и стояла, перекинув через плечо связку стеблей
сахарного тростника и ожидая, пока отец срубит бальсовые ветви.

***

Несколько часов назад Бишу лежала почти в том самом месте, где сейчас
работал индеец.
Она наблюдала, как он дремал в тени и как его дочь отправилась в лес на
поиски дерева. Девочка прошла совсем рядом, и Бишу попятилась под прикрытие
зарослей сахарного тростника. Какое-то мгновение она колебалась, не
наброситься ли на беззащитную девочку, от которой исходил ненавистный запах
преследователей... Что-то ее удержало, и она затаилась в зарослях, лишь
кончик хвоста слегка подергивался.
Когда девочка начала жевать сладкие стебли, Бишу медленно, не спуская с
нее глаз, отползла назад, пока плотный ковер листвы не скрыл ее. Потом она
пустилась бежать, насилуя свое измученное тело и лишь слегка касаясь земли
раненой передней лапой. Бишу не щадила себя, понимая, что должна раз и
навсегда избавиться от опасности, которая постоянно оказывалась рядом в тот
момент, когда ее меньше всего ждешь.
Оставив индейцев далеко позади, Бишу остановилась перевести дух, но у
нее тут же закружилась голова. Раны снова кровоточили. Спотыкаясь и падая,
Бишу слепо потащилась к стоявшему ближе всех дереву и, цепляясь за кору,
стала медленно карабкаться по стволу.
Последние силы оставляли ее. Зарычав, она глубже вонзила когти в
дерево, но удержаться не смогла. Бишу упала и лишилась чувств.
Высоко в ветвях расположились грифы. Для них наступила роскошная пора.
Реки и болота кишели беспомощными животными, ранеными и умирающими. Грифы
успели набить ненасытные утробы падалью, но сейчас снова высматривали, не