"Стивен Кинг. Оставшийся в живых." - читать интересную книгу автора

Я сменил фамилию на Пайн еще до того, как я пошел в медицинский
колледж. Мать сказала, что я разбиваю ее сердце. О каком сердце шла речь?
На следующий день после того, как старик отправился в могилу, она уже
вертелась вокруг еврея-бакалейщика, живущего в конце квартала. Для
человека, так дорожащего своей фамилией, она чертовски поторопилась
сменить ее на Штейнбруннер.
Хирургия была единственной моей мечтой. Еще со школы. Даже тогда я
надевал перчатки перед каждой игрой и всегда отмачивал руки после. Если
хочешь быть хирургом, надо заботиться о своих руках. Некоторые парни
дразнили меня за это, называли меня цыплячьим дерьмом. Я никогда не дрался
с ними. Игра в футбол и так уже была достаточным риском. Но были и другие
способы. Больше всех мне досаждал Хоу Плоцки, здоровенный, тупой, прыщавый
верзила. У меня было немного денег. Я знал кое-кого, кое с кем поддерживал
отношения. Это необходимо, когда болтаешься по улицам. Любая задница
знает, как умереть. Вопрос в том, как выжить, если вы понимаете, что я
имею ввиду. Ну я и заплатил самому здоровому парню во всей школе, Рикки
Брацци, десять долларов за то, что он заткнул пасть Хоу Плоцки. Я заплачу
тебе по доллару за каждый его зуб, который ты мне принесешь, - сказал я
ему. Рикки принес мне три зуба, завернутых в бумажную салфетку. Он
повредил себе костяшки двух пальцев, пока трудился на Хоу, так что вы
видите, как это могло быть опасно для моих рук.
В медицинском колледже, пока другие сосунки ходили в лохмотьях и
пытались зубрить в промежутках между обслуживанием столиков в кафе,
продажей галстуков и натиранием полов, я жил вполне прилично. Футбольный,
баскетбольный тотализатор, азартные игры. Я поддерживал хорошие отношения
со старыми друзьями. Так что в колледже мне было неплохо.
Но по-настоящему мне повезло, только когда я начал проходить
практику. Я работал в одном из самых больших госпиталей Нью-Йорка. Сначала
это были только рецептурные бланки. Я продавал стопочку из ста бланков
одному из своих друзей, а он подделывал подписи сорока или пятидесяти
врачей по образцам почерка, которые продавал ему тоже я. Парень продавал
бланки на улице по десять-двадцать долларов за штуку. Всегда находилась
масса кретинов, готовых купить их.
Вскоре я обнаружил, как плохо контролируется склад медикаментов.
Никто никогда не знал, сколько лекарств поступает на склад и сколько
уходит с него. Были люди, которые гребли наркотики обеими руками. Но не я.
Я всегда был осторожен. Я никогда не попадал впросак, до тех пор пока не
расслабился и пока удача не изменила мне. Но я еще встану на ноги. Мне
всегда это удавалось.
Пока больше не могу писать. Рука устала, и карандаш затупился. Не
знаю, почему я беспокоюсь. Наверняка кто-нибудь вскоре подберет меня.


27 января.
Лодку отнесло течением прошлой ночью, она затонула в десяти футах от
северной оконечности острова. Где взять трос? Так или иначе дно напоминает
швейцарский сыр после того, как лодка налетела на риф. Я уже забрал с нее
все, что того стоило. Четыре галлона воды. Набор для шитья. Аптечку.
Блокнот, в котором я пишу и который был предназначен для роли судового
журнала. Смех да и только. Где вы слышали о спасательной шлюпке, на