"Стивен Кинг. Последняя ступенька" - читать интересную книгу автора

жали, ступни ныли от напряжения, а в пересохшем рту, казалось, плавит-
ся резина, - и ты оказывался над гигантским стогом сена. Оттолкнулся -
и, как коршун, камнем вниз с этой головокружительной высоты, аж дух
захватывает, и - бултых! - в душистую перину. Лежишь, вдыхая сладкова-
тый запах сена, запах воскрешенного лета, в животе пустота, все внут-
ренности как будто зависли в воздухе, не долетев до земли, а ты ле-
жишь, расслабленный, и у тебя такое чувство... ну как у Лазаря, что
ли. Ты выжил и теперь можешь рассказать, как все было.
Этот вид спорта был, конечно, вне закона. Если бы нас застигли на
месте преступления, мама бы подняла вселенский крик, а отец отстегал
бы нас как маленьких. И за лестницу, и за узкую балку, откуда можно
было запросто загреметь, не дотянув до надежного стога, и, значит,
хрястнуться о жесткий дощатый пол, так что костей не соберешь.
Но искушение было слишком велико. Известное дело - папымамы дома
нет... продолжать, я думаю, не надо.
В тот день, как всегда, мы с Китти стояли у подножия лестницы и,
глядя друг на друга, испытывали это болезненно-сладкое чувство страха,
смешанное с радостным нетерпением. Лицо Китти разрумянилось, глаза по-
темнели и отливали каким-то особенным блеском.
- Ну, кто смелый? - начал я.
А Китти:
- Уж не ты ли?
А я:
- Дамы проходят первые.
А Китти:
- Проходят, а не прыгают.
Она потупила глазки - вылитая пай-девочка. А вообще-то у нас в Хе-
мингфорде она слыла отчаянной, но так уж она решила. Не прыгать пер-
вой.
- Ладно, тогда я пошел.
В тот год мне исполнилось десять: худющий я был, как скелет, и ве-
сил не больше сорока. Восьмилетняя Китти была легче меня на девять ки-
лограммов. Лестница нас всегда выдерживала, а значит и впредь, считали
мы, будет выдерживать; подобная философия нередко приводит к печальным
последствиям - и отдельных людей, и целые народы.
В тот день я нутром это почувствовал, исполняя в воздухе все более
странные па по мере продвижения вверх по гуляющей лестнице. На середи-
не я, как всегда, представил себе, что будет, если лестница подо мной
вдруг охнет и испустит дух. Я продолжал подниматься, пока не ухватился
за поперечную балку, еще немного - и, навалившись на нее животом, я
глянул вниз.
Обращенное ко мне лицо Китти превратилось в безликий маленький
овал. Сама она казалась куклой в выцветшей клетчатой рубашке и голубых
брючках. Над моей головой в пыльном царстве карнизов и навесов неуго-
монно щебетали ласточки.
И снова игра:
- Эй, там, внизу! - выкрикнул я, и голос мой уплыл вместе с частич-
ками мякины.
- Эй, там, наверху! - донеслось в ответ.
Я встал на ноги. Качнулся, обретая равновесие. Как всегда, ни с то-