"Варвара Клюева. Посредник" - читать интересную книгу автора

задании; предотвратили серию терактов, уничтожив склад оружия, и взяли шайку
отпетых мошенников, заполучив шикарный компромат на пятерых депутатов
госдумы.
Естественно, столь ценного источника берегли изо всех сил. Жука ни разу
не привлекли за пособничество и даже старались оградить от треволнений,
повязывая его клиентов, когда те гарантированно выходили из контакта с
посредником. И Жук продолжал приносить пользу отечеству, находясь в
счастливом неведении относительно своей высокой миссии.
Но недавно в отлаженном механизме случился сбой. Дыхову шепнули, будто
Жучков чудит. В один промозглый день бесценный агент с утра занял пост у
дверей некой булочной и отстоял там до самого закрытия, отлучаясь только в
кустики. Бессменная вахта длилась три дня. Лил дождь, налетал холодный
шквалистый ветер и, постоянно видя сквозь витрину странную фигуру,
нервничали и обсчитывали покупателей продавщицы. Жучков все больше
съеживался и чаще топтался, но не уходил.
На четвертый день Дыхов дождался вечера, купил полдюжины пива и
отправился в гости. Однако Жук, против обыкновения, приятелю не обрадовался,
от пива, сославшись на нелады с желудком, отказался, и разговора не
получилось. За неделю Дыхов, раскручивая упрямца, испробовал почти все
известные ему трюки: подсылал выгодных "клиентов" и красоток разных амплуа,
заманивал Жука на стадион и в сауну и даже организовал ему ночную отсидку в
"обезьяннике" родного управления. Все было напрасно. Клиентов Жучков
отшивал, на красоток не реагировал, заманчивые приглашения отклонял, а
настойчивым ментам резонно заявил, что ничего противоправного не совершил, а
потому в своих поступках отчитываться не обязан.
Опер забеспокоился всерьез. Беспрецедентная сдержанность Жука наводила
на мысль, что парень влюбился, вляпался в нечто крайне опасное или
рассчитывает урвать баснословный куш. Либо и то и другое и третье. Так или
иначе, Дыхов желал быть в курсе его дел. Поднатужившись, он вспомнил
безотказный способ. Купил дорогого коньяку, варварски сдобрил напиток некой
инъекцией, придумал повод, не позволяющий жертве уклониться от выпивки даже
на смертном одре, и снова нанес визит.
Уже в прихожей выяснилось, что ухищрения с инъекцией были излишними.
Жук, не снеся суровых погодных условий, простыл, расклеился и безвольно
излил приятелю душу.

- Ты, Олег, только не подумай, будто у меня крыша поехала. Ведь сначала
хотел я тебя в долю взять, а потом прикинул: нет, помалкивать надо, а то
можно в дурку сыграть. Чес-слово, хотел, мамой клянусь! Ясно, жаба давила
малехо, но тут такие бабки светят - десять чубайсов не наворуют! Мне ни в
жисть столько не потратить. А в одиночку, я понял, дельце не провернуть.
Вон, по дурости чуть не загнулся. В общем, слушай... Только не разболтай
никому и не гогочи, лады?
Помнишь, был у нас в школе такой Юрка Пучков? Ушастый шкет, вечно ходил
в соплях и приспущенных штанах. В седьмом классе его от нас в школу для
дебилов перевели. Вот-вот, он самый. Моя маманя с теткой евонной вместе
работала, так я про него наслушался до тошноты. Юрка еле-еле закончил восемь
классов, родительница хотела инвалидность ему выправить, да не выгорело:
медики сказали, недостаточно слабоумный. Лет пять провалялся на диване, ни
фига не делал, только с магом своим возился. Шуршание какое-то записывал,