"Алексей Кожевников. Стремка ("Из жизни беспризорных") " - читать интересную книгу автора

А.Кожевников

Стремка

Когда нищенка Агафья привезла десятилетнюю Верку из деревни в Москву и
оставила одну на вокзале, девочка испугалась и заплакала. Сидела она у
стены, головой в угол, и кулачонками размазывала слезы по лицу. Сторож
длинной жесткой метлой подметал вокзал. Потрогал он ногой Верку и сказал:
- Ну-ка, ты, уходи. Чего плачешь? Девочка встала и пошла.
- Иди на метеное, куда в сор лезешь, все равно погоню! - с досадой
крикнул сторож.
Еще страшнее стало Верке: показалось ей, что и плакать здесь нельзя -
не велят, и она удерживала слезы, а внутри у нее клокотало, заполняло горло
и спирало дыхание. Не дождалась Верка Агафьи. Она уехала в деревню.
Взяла Агафья Верку совсем маленькой, когда у девочки умерла мать - тоже
нищенка. Считала Верка Агафью за родную, а потом узнала, что они чужие.
Нынче родился у Агафьи свой ребенок, и не нужна стала чужая Верка, бросила
ее Агафья в Москве, а в деревне сказала, что отдала в няньки.
Так непонятен был Верке вокзал и город, что она совершенно не знала,
как достают в нем хлеб, и решила, что придется умирать с голоду, что никому
она здесь не нужна. Умирать так умирать, и девочка легла к стене, но желудок
хотел жить, и он погнал девочку. Рука сама собой протянулась, и губы
зашептали:
- Подайте, Христа ради... Дяденьки, тетеньки, сироте...
И нашелся для Верки хлеб, а что не нужна она была никому - это верно.
Подавали ей, торопились и глядели сердито. Другие не хотели замечать,
проходили мимо. И не раз слышала она:
- Нищих, попрошаек развелось! Житья не стало! Проходу не дают, на
каждом шагу протянутая рука.
- Да они совсем не голодны, не себе собирают, их посылают старшие,
профессия такая есть - посылают ребят, а вечером у них отнимают деньги.
Хотела Верка крикнуть, что она голодна, собирает себе, но молчала.
"Не поверят ведь, скажут - вру".
Когда приходила ночь, Верку со всеми прочими выгоняли с вокзала. Она
подолгу искала укромного места, где бы прикурнуть, забивалась как можно
дальше от людских глаз, но за ночь всегда будили ее раза по два и велели
уходить. То сторож, то милиционер, то вокзальные мальчишки. Они не хотели
искать себе мест и занимали чужие. По ночам Верка была вовсе лишняя, всем
мешала.
Но пожила Верка в городе и осмелела, научилась многому новому. Рукой не
только собирала милостыню, но и била по щекам мальчишек-обидчиков. За это
они ее таскали за волосы. Она научилась находить такие места для ночевки, в
которые не заходили ни сторожа, ни милиционер. Убегала Верка ловко от
извозчиков и автомобилей, не боялась, что попадет под колеса, и в глазах у
нее появилась особая дерзость, - тогда Верка стала нужна. Подозвала ее
однажды торговка яблоками, кривая Максимиха, угостила маленьким гнилым
сморчком и сказала:
- Иди, Верка, к нам в стрёмки, все лучше, чем просить...
- Как это? - не поняла девочка.
- А вот будешь стоять на том углу, как завидишь милиционера - и беги к