"Александр Колпаков. И возгорится солнце (Сб. "На суше и на море", 1963)" - читать интересную книгу автора

Александр КОЛПАКОВ

И ВОЗГОРИТСЯ СОЛНЦЕ




Михаил Соколов должен был выехать
к 78-й секции Космотрона, но задержался в диспетчерской башне, ожидая вызова
Дайна.
Дежурный фотоэнергетик Цыба, длиннорукий, нескладный,
но удивительно подвижный парень, работал одновременно на двух пультах.
Кроме того, как человек общительный, он еще вел разговор с Михаилом.
Они говорили о Космотроне.
- Ничего у них не выйдет!.. - бубнил Цыба. - Ровным счетом.
Коротко прогудел сигнальный робот. Цыба кинулся к главному
пульту. Некоторое время он молча нажимал разноцветные клавиши, направляя
избыточную энергию в башни аккумуляции.
- Меркурий-не зеленая лужайка под Эвенкором. Это там можно
экспериментировать. Сколько влезет! А здесь...
Угловато повернувшись, он ринулся к другому пульту, чтобы
погасить коронные разряды, голубым ореолом опоясавшие Концевой Параболоид.
Михаил улыбнулся:
- Брось хныкать... Прошлого не вернешь. Забудь о нирване.
Цыба вздохнул и промолчал. Он понимал, что сонному житью
давно пришел конец. Бывало, на Меркурий годами не заглядывали гости с Земли,
можно было спокойно дремать в диспетчерском кресле и думать о поездке на
родину. А теперь вертись, как дьявол, едва успевая подавать энергию бесчисленным
потребителям.
Соколов вплотную подошел к обзорной стене. К югу от башни
на искусственной черно-коричневой равнине лежал ГАДЭМ, как сокращенно именовали
Главную Автоматическую Энергоцентраль Дневной стороны Меркурия. Раньше
здесь была маленькая научная станция: несколько фотоэлементных приемников,
бронированный жилой купол, десятка два гелиоэнергетиков. Ученые не спеша
изучали ритм деятельности Солнца. Спокойная, размеренная жизнь... Оживление
наступало лишь к концу года: с Земли прибывала ракета, доставлявшая продовольствие
и смену ученых. А потом все изменилось. Возник ГАДЭМ, город с тысячами
"рабочих" - механо-автоматов, кибермонтажников, биороботов. С подземным
поясом, где было все для жизни людей: комфортабельные жилища, плавательные
бассейны, воздух, насыщенный запахом моря и степей, уголки субтропической
зелени.
Сооружения ГАДЭМа улавливали энергию Солнца и запасали
ее впрок.
Михаил перевел взгляд. Сотни фотоэлементных зеркал и леса
колонн-волноводов придавали городу странное сходство с громадным судном,
распустившим ярко сверкающие паруса; башни аккумуляции, где накапливалась
энергия для Космо-трона, напоминали утесы, мимо которых плыл этот корабль
Вселенной. Но все подавлял размерами выходной раструб Космотрона, или,
как его называли, Концевой Параболоид. Он парил в пространстве над ГАДЭМом,
словно невесомый, нацелив свою гигантскую чашу в созвездие Весов - на Титан,