"Виктор Колупаев. Две летящих стрелы (Авт.сб. "Седьмая модель")" - читать интересную книгу автора

потерпели аварию. Нас засыпало огромными плитами обвалившегося плато. Мои
кибернетические уборщики двадцать дней раскалывали, распиливали и
растаскивали эти глыбы. Мы освободились из плена, но почти все мои
кибернетические уборщики остались там.
Мы видели странные солнца и сумасшедшие закаты на необитаемых
безжизненных планетах. Мы боролись с бешеными ураганами и держали в руках
первые проявления жизни - крохотные фиолетовые растеньица. Мы все
сдружились за семь лет и стали как бы частицей огромного, сложного
организма, окруженного враждебной средой. Мы все стояли у постели второго
штурмана, когда он умирал от какой-то странной болезни. Мы понимали, что
живы только потому, что умирает он. Он спас нас. А как он хотел увидеть
Землю!
И все эти семь лет со мною рядом была Анжелика. Все эти семь лет я
чувствовал ее любовь. Я мало кому рассказывал о ней. Раза два или три. Но,
может быть, именно поэтому к ней относились с уважением. Никто не говорил
этого вслух. Никто не произносил ее имени. Это можно было понять по
глазам, по той особой внимательности, с которой относились ко мне. А ведь
все они оставили на Земле тех, кого больше никогда не увидят. Разница
только в том, что я так и не видел ее никогда.
Как прорвались в нас радость и нетерпение, когда мы впервые после
долгих лет установили связь с Землей. Даже не с Землей, а с красавцем
кораблем, высланным нам навстречу.
А потом была Земля.
В последний час пребывания на корабле мы дали клятву не забывать друг
друга.
Земля встретила нас по-матерински. Ее заботу мы чувствовали ежечасно.
Два месяца мы провели в клинике. Медики тщательно исследовали наши
организмы. Потом нам сказали, что на Земле разработана методика обучения
прибывающих из Космоса членов звездных экспедиций и что через полтора года
мы будем знать все, что знают люди Земли.
- Нельзя ли за год? - спросил каждый из нас на личной беседе с
комиссией.
Мы могли поселиться в любом месте, каждый на свое усмотрение. Но мы
решили жить рядом. И первые дни действительно не разлучались. Потом по
одному звездные волки стали исчезать. Кто-то нашел работу по душе, кто-то
встретил девушку, кто-то отправился путешествовать. Меня не интересовало
ничто, кроме кибернетики. Я хотел поскорее встать вровень с ушедшим вперед
веком. Занятия, занятия. Тренировки, чтобы тело не потеряло силу и
ловкость, и занятия. Свободное время я посвящал телевидению. Ведь мне
хотелось побольше знать о Земле.
У нас были перерывы в занятиях. Это случалось в праздники. И вот в один
из них - день Весны - я не выдержал, бросил все и улетел в ближайший город
на праздники. Все здесь было для меня необычным. И лица, и песни, и
настроение людей. Сначала я бродил, болезненно сознавая свою
обособленность, неумение войти в веселый и жизнерадостный ритм веселящейся
толпы. Меня толкали, вовлекали в прыгающие и орущие хороводы на площадях.
Мне пели чуть ли не в ухо смешные песенки. Но я уходил отовсюду. Все это
было не для меня.
Кто-то недалеко от меня крикнул: "Анжелика! Иди к нам!" Это имя
резануло меня как ножом. Что за любовь владела моим сердцем? Любовь к